Programs2

от: Валдис Эгле <egle.valdis@gmail.com>

Кому: m.kaltygin@apollo.lv

дата: 11 сент. 2018 г., 22:40

тема: Письмо №4 – Programs2

Здравствуй, Михаил Иванович!

В предыдущем письме (№3) я (в очередной раз) объяснил, что такое мозговые программы, откуда они появляются, и как все вместе образуют операционную систему человека – витос. (Витосы в общем случае – это не только человеческие ОС, а операционные системы вообще живых существ; человеческий витос отличается от витоса, например, осы или собаки только тем, какие программы поведения он в состоянии сгенерировать).

Я говорил в том письме, что без проблем могу представить себе принципиальное устройство человеческого витоса, и выразил надежду, что и твоя, Михаил Иванович, программистская квалификация позволяет тебе тоже это представить.

Сегодня мы, исходя из такого вот, имеющегося у нас представления о человеческом витосе, посмотрим, что из этого следует для математики.

Во-первых, Михаил Иванович, нужно четко осознать, что никакой математики в мире не существует – до тех пор, пока человек сам ее не создал. А человек – это значит: его витос. Итак, математику создает операционная система витос. Посмотрим теперь, какие основные операции витос должен быть в состоянии выполнить, чтобы сотворить математику.

Как известно, математика начинается с двух основных ветвей: арифметики и геометрии. Для того, чтобы начинать строить арифметику, витос должен ввести в свой обиход то, что мы называем «числами»; для того, чтобы начинать строить геометрию, витос должен получить возможность конструировать линии и фигуры. В этом письме (чтобы оно не превратилось в целую книгу) ограничимся арифметикой, оставив геометрию для будущих писем.

Итак, Михаил Иванович, перед нами витос, за которым мы наблюдаем и который начинает строить арифметику. Предположим, что это происходит на такой планете, где еще никакой математики нет, и наш витос – это первое живое существо, которое вообще занялось этим вопросом. (На Земле это соответствовало бы первобытному человеку с каменным топором в руке). С какой стороны он может подойти к стоящей перед ним проблемой?

Может ли он подойти к проблеме так, как нас учат «профессиональные математики», доктора ф.-м. наук, профессора ВУЗов? Вот, Михаил Иванович, открой, например, книгу Nechajev_1975.djvu, которая называется «Числовые системы». Скачай и открой, не поленись (при наличии DJVU Viewer-а это потребует у тебя меньше минуты)! Открой и пробегись взглядом по первым страницам: что из сказанного там может использовать наш первобытный витос (человек) в своем стартовом положении в начале построения арифметики?

Да ничего он не может использовать!

Чушь там написана. Не так арифметика начинается.

Арифметика начинается с того, что наш витос становится способным отличить совокупность предметов, состоящую из одного предмета, от совокупности, состоящей из двух предметов, от совокупности, состоящей из трех предметов, – и т.д. (Дальше вместо «совокупность» будем говорить «множество»). Иногда говорят: «арифметика начинается со счета». Но счет – это алгоритм, как определить, сколько элементов в множестве, т.е. какова характеристика данного множества в количественном аспекте и одинакова или не одинакова она с характеристикой того или иного другого множества. Счет не самоцель, а инструмент; цель же – характеристика множества и далее – вообще классификация множеств в количественном аспекте.

Разумеется, будучи системой программ, витос не может классифицировать множества иначе, чем используя для этого одну из своих программ (предварительно сгенерировав ее у себя в голове). Эта программа имеет потенциальные выходы, куда она может отнести изучаемое ею множество: может отнести к множествам с одним элементом, к множествам с двумя элементами и т.д. Эти потенциальные результаты ее работы в ВТ называются «потенциальными продуктами» программы и в данном случае представляют собой таксоны[1] классификации.

Для упрощения разговора перескачем через некоторые (исторически вообще-то длительные!) этапы и предположим, что наш витос (первобытный человек) тут же научился обозначать полученные им результаты классификации множеств так, как их обозначаем мы: «арабскими» цифрами в десятичной позиционной системе счисления. Тогда перед нами имеются (в связи с числом n) три принципиально разных объекта:

1) множество с n элементами (и совокупность N всех таких множеств);

2) таксон классификации, куда программа витоса поместит множество с n элементами;

3) цифровое обозначение данного числа n.

Если ты, Михаил Иванович, переберешь сочинения математиков в поисках того, как они объясняют сущность числа, то ты увидишь, что в большинстве случаев они вообще никак ее не объясняют (как ты видел только что у Нечаева), а остальные случаи, когда всё-таки пытаются объяснить, распадаются на две группы: одни отождествляют число (натуральное) с совокупностью N (1-й объект из перечисленных выше); другие же отождествляют число с его цифровым обозначением (3-й объект из перечисленных выше). Естественно, никто не отождествляет число со вторым объектом (потенциальным продуктом программы классификации) – потому что о мозговых программах и о их связи с математикой эти математики ничего не слышали и ничего не знают.

А между тем единственным объектом, обладающим ВСЕМИ свойствами того, что мы с детства «интуитивно» понимаем под числом, – единственным таким объектом является именно объект (2). Если бы числом был бы объект (1), то существование чисел зависело бы от того, есть ли во Вселенной множества с n элементами, или нет. Полагают, что количество элементарных частиц во Вселенной около 10²⁰⁰, следовательно, числа, бóльшие, чем 10²⁰⁰ (например, число 10²⁰⁰⁰), не существовали бы (но мы-то знаем, что они существуют – в том смысле, в каком вообще существуют числа). Вариант с третьим объектом вообще глупый: даже в первых классах школы нам было ясно, что значок «4» вовсе не собственно число 4, а только его графическое обозначение.

Большинство математиков понимают, что на самом деле ни объект (1), ни объект (3) не годятся на роль числа – потому эти математики и избегают вообще давать какое-либо объяснение сущности чисел. У них его просто нет.

Казалось бы – радуйтесь! – наконец-то вам показали объект, обладающий в точности всеми свойствами «интуитивного числа»! Но не тут-то было! Характерная для математиков гремучая смесь глупости и высокомерия неизменно давала о себе знать. В том же месте, на которое я только что в сноске ссылался (МОИ № 29, стр.56 на самом верху) академик Решетняк делает свое очередное заявление:

Программистский подход к математике, провозглашенный Валдисом Эгле, для математики не приемлем.

И это он повторяет снова и снова, и снова, и снова, и снова... без конца. И то же самое до него говорили профессора Подниекс, Кикуст и другие математики (разумеется, без каких-либо вразумительных объяснений, почему, собственно, не приемлем-то?).

(На самом деле «не приемлем» по двум причинам. Первая причина – расистская: Валдис Эгле не принадлежит к их клану избранных («профессиональных математиков»), он – аутсайдер, и не должен быть прав, не должен! нельзя этого допустить! И вторая причина: из «программистского подхода» немедленно следует полный крах канторизма. Оказывается, что «профессиональные математики» полтора столетия почти поголовно[2] несли полную чушь! Нельзя, нельзя, нельзя допустить, чтобы это оказалось правдой!)

* * *

До этого места я написал настоящее письмо 22 дня назад, 20 августа 2018 года, но поступившее в тот день письмо профессора Ефремова выбило меня из колеи, я стал писать ему ответ (Efremov-2018-08-20), потом ты заговорил о Перельмане (Perelman)... Выбитый этими событиями из колеи, я выпустил в Векордии две новых книги (PRINCE и FARM) и, вот, только сегодня, 11 сентября, опять почувствовал внутренний призыв продолжить это письмо к тебе (которое, естественно, потом будет переслано также ряду профессоров и академиков – так что на самом дело оно – не только к тебе).

Итак, академик Российской академии наук Ю.Г. Решетняк заявил, что «Программистский подход к математике, провозглашенный Валдисом Эгле, для математики не приемлем». Это заявление он повторил много раз (не берусь уже сосчитать, сколько именно раз), и этим он, видимо, выражает установку множества других профессоров и академиков, которые в своей массе просто уклоняются от каких-либо заявлений по этому поводу.

Почему именно не приемлем, ни Решетняк, ни другие профессора и академики объяснить не могут. (На самом деле этот подход для них не приемлем просто потому, что им НЕ ХОЧЕТСЯ, чтобы он применялся). Попытки Решетняка обосновать свое заявление вскрывают просто чудовищное невежество в области информатики (см., напр., цитату в предыдущем письме №3) и абсолютное непонимание того самого «программистского подхода», который он пытается опорочить (см., напр., Egle-2018-06-30).

Почти 38 лет назад, 14 ноября 1980 года, наш, Михаил Иванович, общий знакомый Гарик Гейдеман заговорил о математиках-конструктивистах (NATUR3, стр.59, п.2212); это 7 марта 1981 года подхватил Кикуст (там же, стр.92, п.2638), а потом и другие математики, включая через десятилетия академика Решетняка, и с тех пор они мелят и мелят одно: будто Веданская теория имеет какую-то связь с так называемым «конструктивным направлением в математике».

Ну не имеет она такой связи, да только в тупые башки математиков это вбить невозможно даже за 38 лет!

В том-то и состоит фундаментальная ошибка Решетняка (и всех прочих), что они смотрят на проблему (и на Веданскую теорию) глазами «конструктивистов» (и не способны взглянуть моими глазами).

В чем состояла цель «конструктивистов»? Они решили, что математика должна использовать только такие объекты, которые можно построить «конструктивно» при помощи каких-нибудь алгоритмов. Причем это «построение» понималось весьма примитивно: как построение именно элементов множества, а не множества в целом. (Алгоритмы построения у них тоже были дурацкие – искусственные и нереальные, но ладно, это сейчас опустим). В результате такого требования многие объекты математики (о которых на самом деле в математике люди думают и рассуждают) оказались исключенными из рассмотрения. Они стали, так сказать, «запрещенными» – и фактически это был весь результат всего «конструктивного направления в математике». «Конструктивисты» даже близко не подошли к тем алгоритмам, по которым на самом деле происходит мышление (в том числе мышление математическое).

Веданская теория же НЕ ИМЕЛА той цели, которую себе ставили конструктивисты. Никакие объекты для нас не запрещены (пишу во множественном числе «нас», хотя мне не известен ни один настоящий единомышленник). Не в запрете дело, а в объяснении! Конструктивисты запретили уйму математических объектов, но люди ведь ДУМАЮТ об этих объектах! И задача Веданской теории состояла не в том, чтобы (вслед за конструктивистами) запретить думать об этих объектах, а в том, чтобы объяснить, каким образом человеческий мозг (будучи несомненным компьютером!) может мыслить об этих объектах (которые неконструктивны и не могут быть построены!).

Вот фундаментальная разница между «конструктивизмом» и Веданской теорией – та разница, которая показывает, что это вещи, не имеющие на самом деле ничего общего, та разница, которую за 38 лет со времен Гарика Гейдемана так и не смог понять ни один доктор физ.-мат. наук, ни один профессор, ни один академик.

Самый простой пример объекта, запрещенного при «конструктивизме» (но разрешенного в Веданской теории) – это «актуальная бесконечность». У конструктивистов она исключается из рассмотрения. Их лидер Марков пишет в БСЭ-3 (1973):

«В конструктивной математике не применяется характерная для теоретико-множественной математики абстракция актуальной бесконечности, связанная с рассмотрением никогда не завершаемых процессов как бесконечно продолженных и тем самым как бы завершенных» (NATUR3, стр.67, п.2340).

Запретить актуальную бесконечность легко. (Собственно, к такому требованию и сводятся выступления, например, профессора Зенкина; см. МОИ № 108 и №115). Но ведь люди МОГУТ думать об актуальной бесконечности – и задача Веданской теории не запрещать ее, а объяснить (разумеется, в программистских, компьютерных терминах!) КАК это происходит, как  мозг-компьютер может оперировать неконструктивным (!) объектом.

На самом деле всё очень просто. Компьютер ведь оперирует не самими объектами, а их отображениями в памяти компьютера (в ВТ они называются «номиналиями»). Если я думаю о собаке (см. TRANS1, стр.9, фиг.1), то вовсе не с самой собакой работает мой мозг-компьютер, а с ее номиналией (с некоторой структурой данных в памяти компьютера, соответствующей собаке). Следовательно, чтобы мозг-компьютер мог оперировать актуально бесконечным объектом, нужно построить такую номиналию (такую структуру данных), которая «соответствует» этому неконструктивному объекту (т.е. обозначает его для компьютера).

Пусть у нас имеется какой-нибудь бесконечный процесс (осуществляемый программой А), например, вычисление квадратного корня из 2 по древнему алгоритму (MateMrak, стр.13). Программа А работает бесконечно, и ее результат (продукт) НЕ МОЖЕТ быть создан (и, значит, является неконструктивным объектом). Однако сама программа А является материальной структурой в памяти компьютера и как таковая может быть подана в качестве исходных данных некоторой другой программе В, которая по какому-то алгоритму (в общем-то не имеющему ничего общего с алгоритмом А и, в отличие от него, уже отнюдь не бесконечному) строит номиналию результата программы А. И отныне этот (неконструктивный!) объект может быть использован в дальнейшей работе компьютера (мозга).

Такой процесс в ВТ называется «бокоанализом» (поскольку программа В «сбоку» анализирует программу А и строит номиналию ее результата).

Я объяснял математикам эти вещи десятки раз, но ни один из них не был способен это понять и оценить. С характерной для математиков непрошибаемой тупостью они причитали, как академик Решетняк: «Бла, бла, бла... Программистский подход неприемлем!.. Бла, бла, бла... Потому что алгоритмы не могут построить неконструктивные объекты!.. Бла, бла, бла... Всё это уже показали конструктивисты!.. Бла, бла, бла...»

(Михаил Иванович, за эти 38 лет меня уже просто тошнит от их этого бесконечного «Бла, бла, бла...»! Ну как можно уважать их?! Какие это доктора? Какие это профессора? Какие это академики? – Боже мой! Да это же просто невообразимые ничтожества!)

Итак, неконструктивные объекты вводятся в обиход компьютера путем бокоанализа. Нет необходимости их запрещать – достаточно просто понимать, КАКИМ путем они получаются.

Если мы имеем бесконечный процесс А (например, тот же процесс построения √2), то мы можем над ним запускать процесс бокоанализа В (для построения номиналии конечного результата), но можем и НЕ запускать.

Это «программистская сущность» той вещи, которая в менее точных терминах (не имеющих понятия о компьютерной сущности мышления) называется «вводом актуальной бесконечности».  Если мы «актуальную бесконечность» НЕ вводим, то бесконечный процесс считается не завершенным и только бесконечно продолжающимся. (В нашем примере тогда собственно иррациональное число √2 не существует, а существуют только бесконечные рациональные приближения к нему).

Если же мы актуальную бесконечность вводим (т.е. на самом деле если мы производим бокоанализ процесса построения √2), то тогда у нас существует собственно само иррациональное число √2 как (якобы) окончательный продукт процесса А (номиналия которого на самом деле построена процессом В).

Всё это очень просто. Какие-нибудь трудности с точки зрения программиста мог бы представлять только алгоритм бокоанализа В для конкретного алгоритма А, но сам принцип бокоанализа чрезвычайно прост и, казалось бы, должен был бы быть доступным всем. Но не тут-то было! Только не математикам!

3 января 2015 года в 19:50 Решетняк прислал файл Ipat.pdf, в котором пишет (стр.8):

«Заранее невозможно предвидеть, какую чушь тебе поднесут, чтобы ты начал ломать голову, как этот вздор опровергнуть. В ходе нашей дискуссии появились бесконечные натуральные числа, «последний» член последовательности, переставляющие алгоритмы, манипулирование философскими терминами вроде актуальной и потенциальной бесконечности. По своему опыту знаю, что когда в качестве аргумента предъявляют философские положения – это означает, что тебе пытаются навязать какую-то лженаучную дребедень». (Воспроизведено также в МОИ № 31, стр.28).

Вот и всё, что академик Решетняк «понял» из (очень подробного) разъяснения ему положения вещей.

Даже сами понятия потенциальной и актуальной бесконечности у него «философские» и вообще не должны фигурировать в математических рассуждениях. (И не он один так думает – это общая установка теперешней математики!).

На самом деле, как мы только что видели, понятия потенциальной и актуальной бесконечности отнюдь не «философские», а компьютерные, программистские, и относятся они к предельно ясному и чрезвычайно точно определенному предмету: применяется ли в данной системе бокоанализ, или нет; присутствует или не присутствует в ней программа В рядом с программой А.

У Решетняка же (и у множества других профессоров и академиков от математики) понятия расплывчаты и путанны. Они никогда не знают, где у них применяется, а где не применяется актуальная бесконечность, – и именно эта путаница (наряду с другими аналогичными путаницами в других понятиях) позволяет им успешно совершать те логические ошибки, на которых построено сияющее творение их блистательного ума – Великий Канторизм.

Но об этом подробнее в следующих письмах.

Валдис Эгле

11 сентября 2018 года

---

[1] У академика Решетняка были трудности с пониманием слова «таксон». См. МОИ № 29, стр.56 и МОИ № 31, стр.10 (сноска 35). Или здесь: № 29 и № 31.

[2] За редкими исключениями, такими как Зенкин (см. МОИ № 108 и №115) (или № 108 и № 115).

Perelman

Из личного письма М.И. Калтыгина Валдису Эгле от 28 августа 2018 г. в 15:09:

Я случайно, наткнулся на фильм (довольно длинный – 43 минуты) о математике Перельмане. И даже его посмотрел. Ниже – ссылка, а вдруг интересно, – мне, кстати, было интересно.

https://www.youtube.com/watch?v=-56qGNDh6_k&feature=player_embedded

 

от: Валдис Эгле <egle.valdis@gmail.com>

Кому: m.kaltygin@apollo.lv

дата: 30 авг. 2018 г., 0:40

тема: Re: Письмо №3 – Programs

отправлено через: gmail.com

Миша!

История Перельмана мне хорошо известна, и фильм этот я тоже видел пару лет назад. Сейчас посмотрел еще раз – и почитал комментарии – почти все идиотские: либо восхищаются «гением», либо ругают «жидов». Взвешенной оценки не видел.

Тут, конечно, можно целую брошюру написать, если все тезисы разворачивать и доказывать, но мне не хочется сейчас бросать все остальные дела и пускаться в такое плавание. Поэтому чрезвычайно конспективно, только тезисы без доказательств:

1. История с отказом от миллиона была спектаклем, разыгранным евреями «для гоев» под мотив: «Вот, какие мы, евреи, гениальные, и честные, и не жадные!». Ясно, что Перельман получил тайную компенсацию за публичный отказ, на что и живет (чудес не бывает: он же покупает хлеб, платит за квартиру и телефон!).

2. При этом он, конечно, действительно чудаковатый шизоид (в смысле Кречмера и Леви), похожий на Бобби Фишера – ушедшего непобежденным чемпионом мира по шахматам.

3. Он действительно зол на математическое сообщество (что не удивительно – я тоже на них зол, и есть за что: как ему, так и мне). Для меня они – «банда жуликов и негодяев».

4. Подлинная сущность математических проблем: они нагромождают различные алгоритмы друг на друга в различных комбинациях, а потом спрашивают: «Что там будет в конце?» В этом сущность также и «гипотезы Пуанкаре».

5. Эти комбинации алгоритмов могут пригодиться в реальной жизни (как не раз было при «внедрении математических методов»), но в целом ценность решения этих «математических проблем» исторически падает. Ничего столь мощного, как первые алгоритмы вообще счета и арифметики, потом дифференциального и интегрального исчисления, – ничего столь великолепного уже не создается; по большей части эти «проблемы» – пустышки. (Возьми хотя бы, например, Большую теорему Ферма – ну что толку, что она теперь считается доказанной?)

6. Математические доказательства только самим математикам кажутся «строгими». Они, математики, ведь, считают «доказанным» даже то, будто отрезок [0,1] имеет бóльшую мощность, чем множество натуральных чисел, хотя это в лучшем (для них) случае просто постулат, а не доказательства. После того, как они ЭТО объявляют «доказанным», вообще больше ни одному их доказательству нельзя верить.

7. Поэтому: а) неизвестно, сколь реально значение доказанной Перельманом теоремы; б) неизвестно, насколько можно доверять ее доказательству; в) в любом случае мне малоинтересно, что получится при нагромождении таких вот алгоритмов, какие нагромождены там в этих «потоках Риччи» и т.д.

8. Гораздо важнее сначала понимать ВООБЩЕ сущность математики, а если они – не понимая этого – копаются в каком-то нагромождении алгоритмов (не зная, что это алгоритмы), то это не вызывает у меня восхищения. Если бы они понимали вообще природу математики, то и их «проблемы» решались бы легче и достовернее.

В.Э.

Efremov-2018-08-20

от: Валдис Эгле <egle.valdis@gmail.com>

Кому: efremovn@yandex.ru, ealexandrov@bk.ru, algen@yandex.ru, m.kaltygin@apollo.lv

дата: 21 авг. 2018 г., 21:32

тема: Об ответе Ю.Н. Ефремова

отправлено через: gmail.com

Уважаемый Юрий Николаевич!

На мое письмо №3 к М.И. Калтыгину от 19 авг. 2018 г., 23:20, пересланное также трем членам Комиссии РАН по борьбе с лженаукой, Вы ответили 20 августа 2018 года в 13:52:

«Уважаемый Валдис Эгле,

Ваше письмо послано мне по ошибке. Признавая, что затронутые в нем проблемы интересны, должен сказать, что я очень от них далек, и высказаться по их существу не в состоянии.

С наилучшими пожеланиями

ЮН Ефремов»

Письмо было переслано Вам (и двум другим членам Комиссии) не по ошибке, а во исполнение политики, декларированной 13 марта 2017 года от имени Марины Ипатьевой (послано академику Е.Б. Александрову 13 марта 2017 г. в 18:03 и опубликовано в МОИ № 114 на стр. 102 со слов «Теперь я обращаюсь прямо к Комиссии РАН...» и до стр.105). Процитирую в сокращенном виде заключительные слова того меморандума:

«Я предлагаю Вам создать такую группу, но не требую этого в ультимативной форме. Если по каким-то причинам Вы всё-таки не можете создать такую группу – пусть будет так. Но что я требую от Вас и от Вашей комиссии в ультимативной форме – это публичное признание вообще необходимости разобраться в упомянутых выше двух вопросах. То есть, Комиссия и ее члены должны в первую очередь для самих себя понять и осознать, что две указанные проблемы в области оснований математики существуют и что научная обществен­ность ДОЛЖНА с этими проблемами разобраться (..). Ладно, пусть вы не можете сами создать экспертную группу, разобраться в этих вопросах и вынести свое решение в виде Меморандума № n или в какой-нибудь другой форме. Но то, что вы определенно можете, это «жить не по лжи»: вообще понимать, что с этими вопросами надо разобраться, и в меру своих сил и возможностей способствовать тому, чтобы это произошло. Если же вы и на это не согласны, тогда, значит, никакие вы не ученые, тогда вы предали Науку, стали в позиции откровенной защиты лженауки, и против членов Комиссии будет обращен мой индивидуальный интеллектуальный террор. Но я надеюсь, что это не произойдет. Давайте «жить не по лжи» – в соответствии с научными принципами и этикой!»

В соответствии с этой установкой со временем всё большее количество членов Комиссии РАН по борьбе с лженаукой будут вовлекаться в это дело; в перспективе, если понадобится, – поголовно все. Вы просто не исключение, и стали одним из первых потому, что в прошлом имели контакты с Мариной Ипатьевой.

Перед Вами (как и перед любым другим членом Комиссии) открываются четыре пути – три хороших и один плохой.

1) Программа максимум. В этом случае Вы становитесь членом Комиссии имени Л.Д. Фаддеева (https://comfadde.blogspot.com/) и участвуете в полномасштабном разбирательстве двух поднятых ею вопросов.

2) Программа медиум. В этом случае Вы в полномасштабном разбирательстве не участвуете, но Вы публично подтверждаете те научные и логические принципы, по которым такое разбирательство должно проходить. (Принципы эти будут преподнесены Вам отдельно, т.к. здесь их приведение заняло бы слишком много места).

3) Программа минимум. В этом случае Вы ограничиваетесь подписанием Декларации, текст которой приведен ниже в приложении и суть которой заключается в том, что Вы публично признаете принципиальную необходимость для научной общественности разобраться в вопросах, поднятых Комиссией им. Фаддеева, и призываете всех, у кого есть такая возможность, принять участие в данном разбирательстве.

4) Программа перверсус. Если Вы отказываетесь выполнить даже программу минимум, то считается, что Вы предали Науку, совершили преступление против научной этики и общечеловеческой морали и подлежите наказанию в виде интеллектуального террора против Вас. Примеры такого умственного террора можно увидеть в M000 (где академику Решетняку присвоена квалификация «Жулик ф.-м. наук»), на стр.97–98 выпуска МОИ № 114 (где одному члену вашей Комиссии присвоена двойная фамилия «Сергеев-Трус»), на стр.115 того же выпуска (где профессору Подниексу вручен диплом Труса ф.-м. наук) – и в других местах. Аналогичные меры будут приняты против любого члена Комиссии РАН, который откажется выполнить хотя бы Программу минимум (включая Вас, Юрий Николаевич, включая Е.Б. Александрова и включая вообще всех).

Юрий Николаевич! Элементарная справедливость и научная этика требует, чтобы всякая научная идея была рассмотрена научной общественностью и честно взвешена. В отношении Веданской теории это требование злостно нарушалось в течение 40 лет (VT-40). Я не намерен больше это терпеть и (безуспешно) упрашивать людей, которые по своей глупости становятся на путь подлости. Руководимые своими бредовыми идеями (Egle-2018-03-21), они попирают ногами все научные и все логические принципы.

Всякий настоящий ученый и, более того, всякий порядочный человек должен, обязан выступить в защиту этих попранных принципов и вообще в защиту справедливости и честности, – иначе он не ученый и не порядочный человек. (И это относится и к Вам лично, Юрий Николаевич!).

Я предлагаю Вам пойти по первому пути (Программа максимум) и стать членом Комиссии им. Фаддеева для полномасштабного разбирательства по ее вопросам. В силу известных Вам обстоятельств я имел удовольствие «от корки до корки» самым внимательнейшим образом прочитать все бюллетени «В защиту науки» (особенно первые 17 выпуска), и я хорошо знаю, что Вы там были единственным, кто 10 лет назад, в 2008 году объявили понимание человеческого разума главной сегодняшней задачей Науки:

«Наука последовательно открывает всё более приближающуюся к истинной картину мироздания (каждый шаг подтверждается практикой и множеством независимых друг от друга научных результатов) и на повестке дня стоит ныне понимание человеческого разума и поиски во Вселенной братьев по разуму (..). И никаким обскурантам не остановить наш путь к всё более полному пониманию Мироздания. Доказательством этому служит вся жизнь современного человечества, во всё большей степени формируемая плодами науки». (ВЗН №3, стр.118).

В тот момент, когда Вы это писали, уже 30 лет как существовало такое объяснение человеческого разума, которое Науке не известно, – да только сплошная стена обструкционизма, возведенная мелкими, завистливыми, одержимыми расизмом людишками, не позволяла объективно рассмотреть эту концепцию (Веданскую теорию).

В своем письме, процитированном выше, Вы сказали: «Признавая, что затронутые в нем проблемы интересны...». Юрий Николаевич, Вы всё-таки неправильно видите перспективу. Интересны Вам эти проблемы, или неинтересны, – это дело второе, или третье, или четвертое. А важно то, что это есть решение некоторых фундаментальных (и актуальных!) проблем современной науки! И это обстоятельство неизмеримо важнее того, интересно или не интересно это какому-то отдельному лицу, будь оно даже Ю.Н. Ефремовым!

Предлагаемое Веданской теорией решение – правильное, но, как я это много раз говорил, формально я даже не настаиваю, что оно правильное. Допустим, что оно неправильное, но, черт возьми! – так скажите, в чем именно состоит ее неправильность! Что вы за тряпки такие – за 40 лет не можете вымямлить ни слова возражений по существу и в соответствии с научными и логическими принципами, а только тупо причитаете – как академик Решетняк: «Нет! Нет! Нет! Нет! Не приемлемо!».

Академик Ю.Г. Решетняк пишет профессору А.Б. Цибулису (Reshetnjak-2018-04-18), будто академик Е.Б. Александров ему (Решетняку) писал 9 октября 2014 года так:

«Что касается «Ипатьевой», то тут нужна большая осмотрительность, потому что у меня нет сомнений в «её» психопатичности – «психопатия паранойяльного круга»».

Ну, надо полагать, что Решетняк не врёт, и что Александров действительно писал ему такое обо мне. Но спустя 1 год, 5 месяцев и 17 дней он же 26 марта 2016 года писал мне об академике Решетняке:

«Решетняку в этом году будет 87 лет, как я только что узнал из справочника, а я по себе знаю, что годы после 70 – не лучшее подспорье мудрости». (МОИ № 101, стр.52).

Это явный намек на старческое слабоумие.

Возможно Вы, Юрий Николаевич, тоже считаете, что я «психопат паранойяльного круга». Хорошо, пусть так, но мне кажется, что вы оба (Ю.Н. Ефремов и Е.Б. Александров) вообще-то по своему статусу в научной иерархии должны были бы понимать, что правильность или неправильность научной идеи не зависит от того, назвать или не назвать ее автора параноиком. Например, утверждение «В прямоугольном треугольнике сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы» – это утверждение либо ложно, либо истинно, независимо от того, приклеиваете ли Вы или не приклеиваете ярлык «параноик» к тому человеку, который это произносит. (Мой 40-летний опыт свидетельствует, что этот факт независимости очень трудно дается докторам физико-математических наук, и большинство из них его так и не понимают, упорно продолжая считать: «И всё-таки зависит!»). Но в данном случае я полагаюсь на то, что вы оба всё же – члены Комиссии РАН по борьбе с лженаукой (и один даже председатель ее!).

Итак, Юрий Николаевич, если научная истина не зависит от ярлыков, тогда ведь невозможно опровергнуть Веданскую теорию, назвав меня параноиком. Нужны какие-то другие аргументы (которые и призвана изучить Комиссия им. Л.Д. Фаддеева).

Если Вы всё-таки отказываетесь стать членом этой Комиссии, тогда я Вам предлагаю Программу медиум: подтверждение определенных принципов. Если Вы согласитесь на эту программу, то я преподнесу Вам в следующих письмах несколько научных и логических принципов, которые Вы должны будете либо публично подтвердить, либо опровергнуть.

Ну, а если Вы и на это не соглашаетесь, тогда у Вас остается только один путь, как избежать умственного террора (Программа минимум): сообщить мне в письме е-почты, что Вы даете свою подпись под декларацией, приведенной в Приложении. Если Вы дадите свою подпись под этой Декларацией, то я сочту Вас лицом, выполнившим минимальные требования к настоящему ученому и к порядочному человеку.

С наилучшими пожеланиями,

Валдис Эгле

21 августа 2018 года

Приложение:

ДЕКЛАРАЦИЯ

Я, ниже подписавшийся Ефремов, Юрий Николаевич, доктор физико-математических наук, профессор, член Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований, заявляю:

1. Поднятые Комиссией имени академика Л.Д. Фаддеева два вопроса (о Веданской теории и о канторизме) являются важными и фундаментальными вопросами современной науки.

2. Научная общественность должна разобраться с этими вопросами и дать аргументированное заключение по ним.

3. Поэтому я призываю всех ученых разных специальностей, у кого есть такая возможность, принять участие в этом разбирательстве.

4. Настоящая моя Декларация должна быть опубликована на сайте Комиссии им. Фаддеева и может свободно рассылаться разным лицам по электронной почте.

Подпись: Юрий Николаевич Ефремов

(В качестве даты проставляется дата е-письма, подтверждающего подпись).

Programs

от: Валдис Эгле <egle.valdis@gmail.com>

Кому: m.kaltygin@apollo.lv

дата: 19 авг. 2018 г., 23:20

тема: Письмо №3 – Programs

отправлено через: gmail.com

Здравствуй, Михаил Иванович!

Спасибо за личное письмо (которое я не публикую). Но надеюсь получить от тебя также соображения теоретические, научные.

Ты, хотя по образованию астроном, но почти всю жизнь проработал программистом (как сам говорил: из-за зарплаты, когда надо было содержать семью). В упомянутом письме ты говоришь, что даже теперь, в возрасте 70-ти лет и имея шестеро внуков, ты всё еще продолжаешь работать программистом! (Я-то уже давно не работаю для чужих, и даже для себя перестал программировать лет 8 назад).

Это для общего фона сегодняшней нашей темы, которая звучит так: «Мозговые программы».

За 40 лет истории Веданской теории (VT-40) я много раз объяснял читателям, что такое «мозговая программа» и что такое «самопрограммирование». Профессора и академики глумились над этими объяснениями, и было совершенно очевидно, что они этих объяснений абсолютно не понимают. Некоторые читатели соглашались, но всё равно было видно, что понимают-то они не до конца. (Так, например, один читатель с Украины сказал, что «музыка тоже программа» и попросил меня объяснить музыку с точки зрения Веданской теории (ВТ)).

Всю бездну профессорского непонимания можно ярко проиллюстрировать словами академика Решетняка, сказанными им профессору Цибулису в письме от 29 апреля 2018 года (файл cauchy.pdf):

«Допустим, что Эгле всё же прав и предметом математики является изучение потенциального продукта мозговых программ определенного типа. Что такое мозговая программа? Как говорит мистер Э., это некоторая структура в мозгу человека. Как возникает эта структура, как она работает? Информация, содержащаяся в так называемых мозговых программах, может быть, как я понял господина Эгле, записана на бумаге или перенесена в компьютер. Для математика, который занят поиском решения какой-либо задачи не имеет никакого значения, откуда ему брать информацию, которая поможет ему справиться со стоящей перед ним задачей. В одних случаях удобна информация, которая записана на бумаге, в других компьютерный способ ее задания окажется более подходящим к делу. Наконец, можно просто вспомнить какие-либо сведения, которым тебя когда-то учили. Это, видимо, и будет использование мозговых программ».

Ну вот, Михаил Иванович! – с таким уровнем понимания мозговых программ мы имеем дело у «профессиональных математиков», и на основании ТАКОГО понимания ими отвергается ВТ.

Что же такое программа на самом деле? Многие даже из тех, кто имел дело с компьютерными программами, даже кто сам программировал, думают, что программа – это нечто, похожее на то, что изображено на рис.1. Нет, Михаил Иванович, это никакая не программа! Это текст на некотором (символическом) языке, по которому еще только предстоит сделать программу. Этот текст подается в качестве исходных данных некоторой программе, называемой «транслятором» или «компилятором», которая по этому тексту создает, генерирует некоторую структуру данных (битов – байтов) и записывает эту структуру на диск в виде «.exe» файла. Но и этот «.exe» файл еще не программа, а только предварительная ее заготовка.

Для того, чтобы эта заготовка стала действительно программой, ее надо переписать с диска в оперативную память («загрузить», как мы, программисты, выражаемся). Вот, только там, в памяти компьютера, наконец, существует программа – то есть, структура данных, которая непосредственно управляет работой процессора (т.е. определяет протекание некоторых физических процессов).

Программисты привыкли считать, что эта структура состоит из битв и байтов. На самом деле биты и байты – это абстракция. В действительности структура (т.е. программа) состоит из каких-нибудь чисто физических вещей типа переключающихся триггеров и т.п.

В первые десятилетия моей супружеской жизни у нас дома не было стиральной машины (да и вода была в основном только по ночам), и в дни «Большой стирки» мы ходили в общественную прачечную на улице Satekles. Там стояли огромные стиральные машины, которые управлялись программой в виде большой пластмассовой перфокарты. Эту карту надо было засунуть в машину, и тогда машина ее медленно «заглатывала», проделывая предусмотренные операции (кодированные дырками на перфокарте): набирала воду, засыпала порошок, крутила (стирая), опять набирала воду, полоскала, отжимала и т.д. Если ты хотел пропустить операцию, то надо было засунуть карту поглубже; если хотел повторить операцию (например, еще раз прополоскать), надо было (в соответствующий момент) потянуть карту назад – и т.д.

Эта перфокарта – самая прекрасная иллюстрация программы! Это программа, которую можно было не только прямо видеть, но и даже подержать в руках и ощупать!

Это материальная структура (структуру образовывают дырки), в которой кодированы будущие действия и которая управляет протеканием физических процессов вне самой программы (в данном случае – в стиральной машине).

Вот это и есть общее определение программы. Сущность везде сохраняется одна и та же: программа – это структура, управляющая процессами вне этой структуры. Именно такова сущность компьютерной программы – с той лишь разницей, что (при нынешней конструкции компьютеров) программу нельзя из них вынуть, как из стиральной машины, и пощупать.

И точно такова же сущность и мозговой программы. Для того, чтобы ты, Михаил Иванович, пошевелил указательным пальцем, прежде в твоем мозге должна быть создана мозговая программа – то есть, структура, которая пошлет по нервным волокнам соответствующие импульсы мышцам ладони. Эта структура (т.е. мозговая программа) состоит из каких-то клеток мозга, приведенных в какое-то определенное состояние (точно так же, как компьютерная программа состоит из набора триггеров, приведенных в определенное состояние). Но нам (как программистам) не важно, какова именно физическая природа программы – чем именно она кодируется.

(Такие знания на самом деле только помешали бы нам понять сущность программы – как программы, то есть, понимать, что она делает, а не как она закодирована. Все, кто десятилетиями копаются в человеческом мозге, изучая всякие там нейроны, аксоны, синапсы и т.д., именно потому так мало поняли в сущности разума, что они не смотрят на программу взглядом программиста – что она делает? – а смотрят как физически устроен компьютер. Представляешь, Михаил Иванович, что в устройстве операционной системы Windows поняли бы люди, которые изучают только то, как переключаются триггеры!).

Итак, чтобы человек пошевелил пальцем, предварительно в его мозге должна появиться программа этого шевеления. Это программка, разумеется, очень маленькая – подпрограмма самого низкого уровня. Таких программок, наверное за день у человека создается сотни тысяч, а за всю жизнь – миллиарды.

Но откуда эта программа (т.е. определенная структура данных, обозначим ее А) появилась? Ответ прост: ее создала другая программа (обозначим ее В). Точно так же, как выходными данными для А являются сигналы для мышц пальца, так выходными данными для программы В является структура А. А откуда появилась сама программа В? Опять то же самое: ее создала предыдущая программа С. И так далее, – так это идет от самого рождения – варится котел самопрограммирования. И даже не от рождения, а от зачатия – самыми первыми программами являются гены. (Они тоже – «структуры, определяющие протекание процессов вне самой структуры», т.е. согласно нашему определению, гены – это программы).

Разумеется, тут не всё так линейно: А – В – С. Программа В может создавать множество программ типа А: она может постоянно сидеть в памяти и генерировать программы типа А по надобности. Программа А – это самый низкий уровень: это программа управления одной или несколькими мышцами в один определенный момент времени. Но не мне тебе объяснять, как программные системы структурируются: есть модули всё более и более высоких уровней, управляющие всё более и более общими вещами (вплоть до самого высокого уровня – управления вообще всей жизнью человека).

Вот, Михаил Иванович, для меня нет никакой проблемы представлять себе всю эту самопрограммирующуюся операционную систему целиком: что нужно для того, чтобы она функционировала, как программы должны взаимодействовать, как они вырастают с момента зачатия, как усовершенствуются и усложняются. (Это очень похоже на то, как вырастает сам организм, т.е. сома, и как усовершенствуются, усложняясь, его органы).

Я надеюсь, Михаил Иванович, что и твоя программистская квалификация позволяет тебе иметь представление о такой программной системе – по крайней мере в общих чертах. (В Веданской теории такие операционные системы называются витосами; я буду в дальнейшем использовать это слово).

И я тебя спрашиваю: какого черта вся эта ватага профессоров и академиков бросается на это представление с такой ненавистью, прямо захлёбываясь от злости, почему они называют меня «параноиком» и за 40 лет не сказали ни одного одобрительного слова, а только поносили, глумились и издевались?

Они невежды? Ну да, конечно, они невежды (одна приведенная выше цитата из академика Решетняка чего стоит! – а таких сотни!). Их невежество не позволяет им видеть и представлять себе ту программную систему (витос), которую вижу и представляю себе я (и, надеюсь, ты тоже, Михаил Иванович). Но одним невежеством дело не исчерпывается. (Невежественный человек в принципе может сознавать, что он невежда, начинать учиться и перестать быть невеждой).

Невежество у этих профессоров и академиков сочетается с чрезвычайным высокомерием: ведь каждый из них думает, что это он – носитель «высшего знания», который будет всех поучать и всем всё объяснять. А Валдиса Эгле просто не надо вообще читать и слушать, потому что он в принципе (по определению, как параноик!) не может ничего разумного сказать. Вот, так они и ведут себя 40 лет, хоть ты лопни!

Ну, а для человека, который может себе представить человеческий витос, в общем-то сразу очевидно, какими программами витоса можно объяснить тот или иной психологический или интеллектуальный феномен. В том числе математику со всеми ее объектами. Я сейчас не буду повторять эти объяснения – они приводились десятки раз. Пройдемся только «по верхам», вообще – принципиально (что тоже делалось уже не один раз).

Концепция витоса объясняет сущность человеческого «разума», и объясняет ее с позиций естествознания. То есть, объясняет ее в принципе так же, как объясняется сущность дыхания легких (зачерпывание кислорода для сжигания пищи в клетках), сущность биения сердца (насос для разгона по организму крови, переносящей кислород и пищу к клеткам и уносящей отходы), сущность наследственности (гены, закодированные в структуре ДНК) и т.д. Сущность разума – это построение программ для действий организма.

Но с «чисто логической» точки зрения это (естественнонаучное и на самом деле уже само по себе достаточное) объяснение можно признать недостаточным. (Типа: «А, может быть, человеческий разум не построение программ, а проявление бессмертной божественной души», или там, «частичка Вселенского разума, с ним соединенная» и т.п. – таких концепций сколько угодно, и, пожалуй 99,99 % человечества именно таких воззрений и придерживается).

И я не настаиваю на том, что естественнонаучное объяснение разума программами витоса непременно верно. Моя позиция с самого начала, вот уже 40 лет, была такой: «Если предположить, что разум есть деятельность мозговых программ витоса, то все его феномены объясняются таким-то и таким-то образом». То есть, всё зависит от постулата, который мы можем принять или не принять. Постулат заключается в утверждении: «Разум есть деятельность мозгового компьютера, его программ». (Вслед за академиком Решетняком этот постулат к концу четвертого десятилетия его использования получил название «Эглематический постулат»). Я НЕ требовал, чтобы оппоненты признали истинность этого постулата; я требовал только, чтобы они признали: ЕСЛИ принять такой постулат, то те объяснения, которые дает Веданская теория, истинны (и ожидал, что с такой-то смягченной формулировкой они согласятся).

И что же ты думаешь, Михаил Иванович?! Эти академические идиоты, эта ватага профессоров и академиков оказались совершенно неспособны признать такую логику (причем поголовно!). У них же был выход, как «законно» отрицать ВТ; они могли сказать: «Да, если принять такой постулат, то получается так, как ты говоришь, но мы этот постулат не принимаем!». Или они могли сказать: «Нет, из Эглематического постулата не вытекают те следствия, о которых ты говоришь, потому что в твоих рассуждениях есть такая-то и такая-то ошибка».

Второй вариант им не годился потому, что тогда нужно было бы указать, какая именно ошибка содержится в моих рассуждениях (а для этого разбирать программы витоса, на что, разумеется, они не были способны). Первый вариант им тоже не годился, потому что если они отрицают Эглематический постулат, то (даже они это, видимо, чувствовали) нужно было указать, а каким же постулатом они заменяют постулат о программной природе разума. А чем заменить-то? Божественной душой? Вселенским разумом? Даже они, надо думать, соображали, что такие заявления были бы не к лицу докторам наук, профессорам и академикам.

Поэтому никто из них не пошел ни по первому, ни по второму пути. Никто не оспаривал Эглематический постулат, и никто не указывал ни на какие ошибки при выводах из этого постулата. Они отрицали всё оптом: и логику, и теорию (т.е. объяснение разума программами), и само присутствие постулата. Их послушать, так никаких постулатов в мире вообще не бывает и никогда не было, и ничего от постулатов не зависит. «Мы правы, потому что мы профессионалы, а Эгле не прав, потому что он параноик», – и всё. Конец.

Вот, Михаил Иванович, такие «ученые» – доктора наук, профессора и академики. Что в Латвии, что в России.

А речь, между прочим, идет не больше, не меньше, чем о сущности самого человеческого разума и через нее – о фундаменте всей математики.

Валдис Эгле

19 августа 2018 года

Предыдущие письма: №1 и №2.

Anti-nafiga

от: Валдис Эгле <egle.valdis@gmail.com>

Кому: m.kaltygin@apollo.lv

дата: 3 авг. 2018 г., 17:45

тема: Письмо № 2: Anti-nafiga

Здравствуй, Михаил Иванович!

Сегодня мы разберем слова академика Ю.Г. Решетняка, сказанные им в концовке письма профессору А.Б. Цибулису от 18 апреля 2018 года в 09:03 (Reshetnjak-2018-04-18), прикрепленный файл nafiga.pdf. Эти слова таковы:

Ну а в заключение вопрос, который естественно возникнет у каждого, кто имеет отношение к делу. Я позволю сформулировать этот вопрос в несколько грубоватой форме, а именно так: «А на фига?» Зачем перестраивать механизм, успешно работающий не одно тысячелетие? Зачем менять систему K на малоизвестную и ничем не доказавшую свои преимущества систему M? Тот факт, что некто не понял доказательство теоремы Кантора о несчетности континуума и поспешил наклеить ярлык «лженаука» на эту теорему и всё с ней связанное, не может служить достаточным основанием. Не относить же математикам свои теоремы для проверки в сумасшедший дом! Всякие доводы про компьютерную революцию, про архаичность мышления математиков и пр. не могут рассматриваться как серьезные. Революция, конечно, есть, а вот, что касается архаичности, то она наблюдается в мозгах господина Эгле и больше нигде.

Пора Вашей комиссии свою деятельность приостановить. Впрочем, это исключительно Ваше дело и меня не касается, как сказал бы по моему адресу господин Эгле, чья безукоризненная вежливость нам хорошо известна: «Сволочь ты, и не твое это собачье дело!».

С уважением Ваш Ю.Г. Решетняк

Честно говоря, Михаил Иванович, меня раздражает эта омерзительная манера Решетняка не приводить, не рассматривать и не разбирать никаких научных доводов, а всё сводить только к голословному отрицанию и к оскорбительным выпадам против оппонента. Так он делает не только здесь, а повсюду в его писаниях. За всю четырехлетнюю историю его участия в обсуждении Веданской теории и канторизма он так и не привел ни одного научного довода, кроме простого повторения кантористских догм без какого-либо учета моих аргументов.

Ну да ладно, отвлечемся от этой его манеры и посчитаем, что нам задан вопрос: «Зачем перестраивать механизм, успешно работающий не одно тысячелетие? Зачем менять систему K на малоизвестную и ничем не доказавшую свои преимущества систему M?».

Ситуацию в этом деле я объяснял уже много-много раз (и Решетняк эти объяснения читал – и тоже не один раз –, да только ему «всё до лампочки», он все объяснения пропускает мимо ушей, попросту игнорирует, а потом ведет себя так, как будто никаких объяснений не было). Но так и быть, для тебя, Михаил Иванович, расскажу всё вкратце еще раз.

Когда математика впервые начала зарождаться – у древних шумеров и египтян примерно 4 тысячи лет назад –, не могло быть и речи о том, чтобы люди правильно поняли ее природу (в первую очередь, природу самого основного ее понятия – числа). На самом деле люди (в том числе сами шумеры и египтяне) были материальными системами (организмами), в головах которых работали мозги – самопрограммирующиеся биологические компьютеры. Эти компьютеры имели дела с различными множествами (в первую очередь множествами предметов, таких, как стрелы и антилопы, но потом и с множествами абстрактными). На каком-то этапе эти самопрограммирующиеся компьютеры (мозги) научились различать множества по количеству элементов в них, то есть классифицировать множества по этому признаку (то есть, путем самопрограммирования они создали в своих компьютерах программы, способные осуществить эту классификацию). Так появилась математика, и ее предметом на самом деле были таксоны этой классификации множеств по количеству элементов в них – то есть, числа.

Но, разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы шумеры и египтяне правильно понимали природу чисел, знали что-то о мозговых компьютерах, программах, таксонах классификации и т.д. Математика развивалась, но предмет ее оставался таинственным и неопределенным (хотя и «интуитивно ясным»). Греки создали теоретическую науку, теоремы и доказательства, индусы придумали удобные обозначения для чисел, арабы освоили эти обозначения, и европейцы, приняв их от арабов, развили математику до вершин Эйлера и Гаусса. Математика превратилась в «прекрасный сад», но понимание ее основных вещей – таких, как числа, – ничуть не продвинулось вперед по сравнению с шумерами и египтянами. Эйлер и Гаусс тоже ничего не знали о мозговых компьютерах, программах для них и о потенциальных продуктах этих программ. Природа чисел и других математических объектов по-прежнему оставалась непонятной и таинственной.

Но мощь Науки в XIX веке достигла уже такой силы, что просто игнорировать отсутствие понимания природы чисел (и математики вообще) стало уже нестерпимо. И тогда «нашли выход»: решили, что вообще (принципиально!) незачем знать природу чисел. Это, мол, просто такие штучки, ВСЕ свойства которых выражены в аксиомах. Надо просто задать некоторую систему аксиом, и тогда любая штучка, которая удовлетворяет этим аксиомам, – это и есть число.

Сегодня можно с уверенностью сказать: это был фундаментально ошибочный ход!

До этого люди, развивавшие математику, не знали, что такое число и остальные ее предметы, но они «интуитивно чувствовали» (и правильно чувствовали!), что это такое, и развивали математику в полном согласии с мозговыми программами и их потенциальными продуктами.

А с конца XIX века, с принятием канторизма и «аксиоматического метода» всё пошло «не в ту степь». К великолепным саженцам прежнего «сада математики» стали примешивать сорняк всевозможных измышлений, превратив математику из «царицы наук» в лженаучную религию некоторой жреческой касты.

Михаил Иванович! Я изучал математику в школе и потом в Университете прошел стандартный курс высшей математики для инженеров. Всё, что нам по математике преподавали в школе и университете – абсолютно правильно. Это НАСТОЯЩАЯ математика! Канторовскую дребедень нам не давали. Нам давали то, что нужно инженеру в его практических расчетах. А канторовская дребедень никогда и ни при каких обстоятельствах практически использована быть не может.

Ты, Михаил Иванович, окончил физмат, и вам, может быть, канторовскую дребедень преподавали – про это я не знаю.

Итак, НИКОГДА в истории математики не было правильного понимания природы ее предмета. Слова Решетняка «механизм, успешно работающий не одно тысячелетие» – это бред. На протяжении тысячелетий (от шумеров до Гаусса) «механизм» работал более менее успешно благодаря тому, что творцы математики «интуитивно чувствовали» мозговые программы и не шли вразрез с ними. Но и то этот успех не был сопровожден подлинными знаниями о действительной природе математики и ее объектов (то есть, на самом деле это был всё-таки не совсем полный успех). А после принятия канторизма и аксиоматического метода ни о каком действительном успехе вообще говорить не приходится. Это теперь был «механизм, успешно работающий по сочинению сказок».

Лучшие математики понимали, что с математикой что-то не в порядке: что и раньше-то ее сопровождало что-то непонятное, а на последнем этапе и вовсе всё зашло в полный тупик. Я десятки, а то и сотни раз указывал математикам (в том числе Решетняку) на блестящую, великолепную книгу Морриса Клайна «Математика: Утрата определенности» (KLINE1, KLINE2, KLINE3). Ни один математик (в том числе Решетняк) ничего не отвечал на это, притворяясь, будто не было ни моих, ни клайновских аргументов. (Зато на сервере Dxdy.ru я видел, как жрецы от современной математики нападали на Клайна: он, мол, и сам ничего не сделал в математике, и вообще редиска).

Но Клайн дал правильную картину развития математики. Он тоже не знал ничего о мозговых программах и поэтому не мог ни правильно указать причины кризиса, ни найти пути выхода из него, но он, по крайней мере, не был слеп и видел, что кризис в математике ЕСТЬ.

А Решетняк слеп, и говорит с предельной наивностью:

«А на фига?» Зачем перестраивать механизм, успешно работающий не одно тысячелетие? Зачем менять систему K на малоизвестную и ничем не доказавшую свои преимущества систему M?

«Система K» – это парадигма,[1] включающая аксиоматический метод и канторизм: та парадигма, на которой стоит современная «официальная математика». «Система M» – это парадигма математики, основанная на мозговых программах.

Зачем менять систему K на систему M? Из вышеизложенного должно быть ясно, что это нужно в первую очередь просто потому, что так устроена Природа: мозговые программы – это физическая реальность (такая же, как, например, печень или легкие в организме), и Наука должна эту физическую реальность знать, а не тупо игнорировать. Этой физической реальностью порождаются сначала основные понятия математики, а потом и вся математика. Это просто факт естествознания, и Наука обязана этот факт учитывать, как все прочие факты естествознания.

У Решетняка (как и у всех остальных профессоров математики, с кем мне приходилось иметь дело) совершенно искаженное, неадекватное представление о мире. Они не понимают, что Система K даже близко не может стоять к Системе M и никак не может состязаться с ней, потому что Система K – это просто абстрактные измышления, не имеющие никакого выхода на реальный, физический мир, никакого базиса в нем. Это нечто совершенно оторванное от мира, изолированный «замкнутый в себе микрокосмос». Система M же – это построение естественнонаучное, стартующее с физических вещей и, исходя из них, объясняющее всю математику. Поэтому «весовые категории» у этих систем совершенно разные.

Разумеется, Система K – архаичная. Но не потому, что в мире происходит «компьютерная революция» (как полагает Решетняк). «Компьютерная революция» просто ввела в обиход и сделала обычными и знакомыми понятия компьютеров, программ, алгоритмов и их продуктов, и тем самым дала возможность людям (наконец-то! после 4-х тысяч лет!) понять, в чем же сущность чисел и математики (т.е. сделать то, что сделать было невозможно ни шумерам, ни египтянам, ни грекам, ни Эйлеру, ни Гауссу, ни Пеано, ни Гильберту...). Система K архаична потому, что она была создана в конце XIX века без всех этих знаний и она, под видом «аксиоматического метода» узаконила незнание природы этих объектов (чисел и т.п.), еще и ухудшив прежнее положение (при котором люди хоть и не знали природы чисел, но, по крайней мере, полагаясь на – верную! – «интуицию», не сочиняли о них сказок).

Михаил Иванович, я хочу, чтобы у тебя четко отложилось в памяти: Правильно определить природу чисел и математики было принципиально невозможно до того, как человечество накопило достаточно знаний о компьютерах и программах – то есть, до примерно начала 1960-х годов. Какими бы умными ни были такие люди, как Пеано, Пуанкаре, Рассел и другие, но эпоха, в которой они жили, не давала им возможности создать свой эквивалент Веданской теории. Я это сделал в 1978 году – то есть, где-то спустя лет 15 после того, как это вообще стало принципиально возможно для человечества.

Ну, а то, что все эти решетняки теорию 40 лет отрицают, это, конечно, свинство, но тоже имеющее свои причины. Сам Решетняк, разумеется, просто обыкновенный динозавр (каких во все эпохи было полным-полно, мешающих любой свежей мысли), но есть и общие факторы, такие как чрезвычайная специализация современной науки («все» считают, что всё должны решать «специалисты», то есть, – эти самые динозавры, и т.д.). Но я не буду сейчас вдаваться в глубокий и обширный анализ всех таких причин.

Валдис Эгле

3 августа 2018 года

---

[1] См., например, MateMrak.