Poincare-01

Во исполнение решений egle-2018-03-16 господину Максиму Концевичу посылается следующий комментарий к работам Анри Пуанкаре.

Вращается ли Земля?

Пуанкаре рассматривает гипотетическую планету, которая вечно так покрыта облаками, что ее обитатели не наблюдают никакого передвижения светил на небе, и задается вопросом: указывало ли им что-нибудь на то, что их планета вращается? Ответ: это обнаружить было бы труднее, чем нам, но всё-таки можно было бы. Для сохранения представления о неподвижности их планеты, им пришлось бы вводить сложные и несимметричные законы механики, и далее пишет:

Пуанкаре, Poinc1, стр.45:

И совершенно так же, как наш Коперник сказал нам: удобнее предположить, что Земля вращается, потому что тогда законы астрономии выражаются более простым языком, тот Копер­ник сказал бы: удобнее предположить, что Земля вращается, потому что тогда законы механики выражаются более простым языком.

Это не противоречит тому, что абсолютное пространство – та, так сказать, веха, к которой надо было бы отнести Землю, чтобы знать, действительно ли она вращается, – объективно не существует. Ведь и утверждение: «Земля вращается» не имеет никакого смысла, ибо никакой опыт не позволит проверить его; ибо такой опыт не только не мог бы быть ни осуществлен, ни вызван смелой фантазией Жюля Верна, но даже не мог бы быть понят без противоречия! Или, лучше сказать, два положения: «Земля вращается» и «удобнее предположить, что Земля враща­ется» имеют один и тот же смысл; в одном ничуть не больше содержания, чем в другом.

Может быть, кто-нибудь останется еще недоволен этим и найдет даже что-то неприятно поражающее в том, что среди всех гипотез или – лучше – среди всех соглашений, которые мы можем сформулировать относительно этого предмета, есть одно, которое удобнее других.

Другие цитаты на эту тему, содержащиеся в нашей хрестоматии:

Пуанкаре, Poinc2, стр.75–76:

Абсолютного пространства нет. Поэтому с точки зрения кинематики из двух противоре­чивых положений – «Земля вращается» и «Земля не вращается» – одно не более верно, чем другое. Принимать одно, отвергая другое, в кинематическом смысле значило бы допускать существование абсолютного пространства.

Однако если одно из них открывает нам верные отношения, которые не вытекают из другого, то можно считать первое физически более верным, чем другое, потому что оно имеет более богатое содержание. И в этом отношении не может быть никаких сомнений.

Перед нами видимое суточное движение звезд, суточное движение других небесных тел, а с другой стороны – сплющение Земли, вращение маятника Фуко, вращение циклонов, пассатные ветры и т.д. Для последователя Птолемея все эти явления ничем не связаны между собой; с точки зрения последователя Коперника они производятся одной и той же причиной. Говоря: «Земля вращается», я утверждаю, что все эти явления по существу находятся в тесном соотношении друг с другом, и это верно; и это останется верным, хотя нет и не может быть абсолютного пространства.

Сказав о вращении самой Земли, перейдем теперь к ее обращению вокруг Солнца. Здесь также налицо три явления, которые для сторонника Птолемея совершенно независимы и кото­рые, с точки зрения последователя Коперника, восходят к одному и тому же началу; это именно, видимые перемещения планет на небесной сфере, аберрация неподвижных звезд, их параллакс. Случайно ли, что все планеты допускают неравенство, период которого равняется году, и что этот период в точности равен периоду аберрации и также в точности равен периоду параллакса? Принять птолемееву систему – значит ответить «да», принять систему Коперника – ответить «нет». Принимая вторую, мы утверждаем наличие связи между тремя явлениями, и это верно, несмотря на то, что абсолютного пространства нет.

В системе Птолемея движения небесных тел не могут быть объяснены действием централь­ных сил; небесная механика невозможна. Глубокие соотношения между небесными явлениями, раскрываемые нам небесною механикой, суть отношения верные; утверждать неподвижность Земли значило бы отрицать эти соотношения, а следовательно, заблуждаться.

Таким образом, истина, за которую пострадал Галилей, остается истиной, хотя она имеет и не совсем тот смысл, какой представляется профану, и хотя ее настоящий смысл гораздо утонченнее, глубже и богаче.

Пуанкаре, Poinc4, стр.55:

Теперь я перехожу ко второму принципу – принципу относительности. Предположим, что какой-нибудь наблюдатель перемещается с постоянной скоростью вправо; в его глазах всё происходит так, как будто бы он остается в покое, а окружающие его предметы перемещаются влево. Нет никакой возможности узнать, перемещаются ли на самом деле предметы, а наблю­датель является неподвижным, или же движется сам наблюдатель. Об этом говорится во всех курсах механики; в них всегда приводится пример путешественника, находящегося на пароходе, движущемся прямолинейно и равномерно; ему кажется, что берега реки проносятся перед ним, а корабль его неподвижен.

При более глубоком исследовании этот простой факт приобретает огромное значение: нет никакого средства для решения вопроса об абсолютном движении, нет ни одного опыта, который мог бы опровергнуть принцип, утверждающий, что нет абсолютного пространства и что мы можем наблюдать только относительные перемещения. Эти соображения хорошо известны философам, я уже имел случай однажды их высказать и даже приобрел этим известность, от которой охотно отказался бы. Все реакционные французские газеты приписывали мне, будто я доказываю, что Солнце вращается вокруг Земли; в знаменитом процессе Галилея с инквизицией вся вина оказывалась, таким образом, на стороне Галилея.

Тяпкин и Шибанов, Poinc6, стр.153–154:

Вскоре после выхода в свет книги «Наука и гипотеза» в широкой печати поднялась волна скандальной сенсации. Поводом для этого послужило одно неправильно понятое утверждение автора. Поскольку абсолютное пространство, введенное в науку Ньютоном, не существует, а наблюдению доступно лишь относительное движение, Пуанкаре приходит к заключению, что не существует никакой системы отсчета, к которой можно было бы отнести вращение Земли. «Если нет абсолютного пространства, то как можно вращаться, не вращаясь по отношению к чему-либо, а с другой стороны, как могли бы мы принять заключение Ньютона и верить в абсолют­ное пространство?» – вопрошает он. Поэтому

«утверждение «Земля вращается» не имеет никакого смысла, ибо никакой опыт не позволит прове­рить его, ибо такой опыт не только не мог бы быть ни осуществлен, ни вызван смелой фантазией Жюля Верна, но даже не мог бы быть понят без противоречия. Или, лучше сказать, два положения: «Земля вращается» и «Удоб­нее предположить, что Земля вращается» – имеют один и тот же смысл; в одном ничуть не больше содержания, чем в другом».

Широкие читательские круги, неспособные вникнуть во все тонкости его рассуждений, перевели эту мысль на общедоступный язык в искаженном и категоричном виде: «Земля не вращается». Благочестивые души святош возликовали, зато ужас и недоумение объяли некото­рых неверующих.

«Я когда-то мимоходом высказал эти соображения, хорошо знакомые всем философам, и даже этим приобрел известность, от которой охотно отказался бы, – вспоминает Пуанкаре об этом эпизоде несколько лет спустя, – все реакционные французские газеты приписывали мне, будто я доказал, что Солнце вращается вокруг Земли; в знаменитом процессе Галилея с инквизицией вся вина оказывалась, таким образом, на стороне Галилея».

В мае 1904 года он выступает в «Бюллетене астрономического общества Франции» со статьей «Вращается ли Земля?», в которой заявляет, что ему надоели та шумиха, которая поднята вокруг некоторых фраз, вырванных из его работы, и те нелепые мнения, которые ему приписывают. Пуанкаре пытается объяснить истинное положение дел. Такие же разъяснения он приводит на страницах своей второй книги «Ценность науки». Говоря о том, что с кинематиче­ской точки зрения отдавать предпочтение утверждению «Земля вращается» перед утверждением «Земля не вращается» – это значит допускать существование абсолютного пространства, автор добавляет:

«Однако если одно из них открывает нам верные соотношения, которые не вытекают из другого, то можно считать первое физически более верным, чем другое, потому что оно имеет более богатое содержание. И в этом отношении не может быть никаких сомнений. Перед нами видимое суточное движение звезд, суточное движение других небесных тел, а с другой стороны – сплющение Земли, вращение маятника Фуко, вращение циклонов, пассатные ветры и так далее. Для последователя Птолемея все эти явления ничем не связаны между собой; с точки зрения последователя Коперника, они производятся одной и той же причиной. Говоря: «Земля вращается», я утверждаю, что все эти явления, по существу, находятся в соотношении друг с другом, и это верно, и это останется верным, хотя нет и не может быть абсолютного пространства».

Но вопреки всем стараниям Пуанкаре французские газеты не хотят так просто расстаться с сенсационной темой, щекочущей нервы широкой публики. Немало еще было израсходовано по этому поводу чернил и типографской краски. Уже в начале 1908 года один теолог, магистр Боло, уверенно заявляет в газете «Матэн»: «Пуанкаре, величайший математик века, считает упорство Галилея ошибочным». «А все-таки она движется!» – отвечает ему Пуанкаре. Его слова передает читателям корреспондент «Ревю иллюстри», посетивший знаменитого ученого. «Вы можете, – добавляет он лукавым тоном, – рискнуть повторить это без всякой опасности: она вращается! Галилей прав!» – так описывает корреспондент свой разговор с ученой знаменитостью. Журнал воспроизводит фотографию Пуанкаре, на которой его рукой написано: «А все-таки она дви­жется».

Не высокие завоевания науки попадают под прицел критики выдающегося математика, механика и физика, а только упрощенное, примитивное их понимание, и не ниспровергает он узаконенные разумом великие истины, а углубляет и уточняет их.

«…Истина, за которую пострадал Галилей, остается истиною, хотя она имеет и не совсем тот смысл, какой представляется профану, и хотя ее настоящий смысл гораздо утонченнее, глубже и богаче».

В.Э. 2018-03-15: Всё же мне представляется, что вопрос этот (о вращении Земли) не изложен здесь с достаточной ясностью. С одной стороны, абсолютного пространства нет, и существует только относительное движение. С другой же стороны Земля вращается во Вселенной всё-таки не так, как Вселенная вращается вокруг Земли. Почему? Одних слов «примитивное понимание» и «углубляет и уточняет» здесь недостаточно.

Изложу, как это видится с точки зрения Веданской теории (ВТ).

Стартовой позицией является представление о том, что есть внешний, физический мир, и есть субъект (например, человек), который этот мир «отражает», то есть получает из этого мира информацию о нем и обрабатывает ее в своем (мозговом) компьютере. «Отражение» представляет собой построение (там, в компьютере) различных моделей внешнего мира и отдельных его частей.

Физический мир (точнее, его пространственно-временной аспект) такой, какой он есть – без всяких следов построенной той или иной модели, называется у нас темпомундусом (см. рис.1).

Для отражения внешнего мира человек имеет встроенный (т.е. созданный естественным отбором вместе с самим человеком) базисный аппарат отражения, функция которого заключается в локализации всех объектов в пространстве и всех событий в определенном порядке – во времени (подробнее см. в стр.106–113 выпуска МОИ № 114).

Аппарат (мозгового компьютера), размещающий объекты в пространстве, называется топокодером, а во времени – хронокодером. Топокодер работает по алгоритму, присваивающему объектам три координаты (ближе–дальше, левее–правее, выше–ниже). Это определяет потенциальные места, где он может объекты разместить, как трехмерное евклидовое пространство. Хронокодер размещает события в линейном порядке, и потенциальные их позиции образуют одномерное время. Вместе топокодер и хронокодер создают «площадку» для отображения мира, состоящую из трехмерного евклидового пространства и одномерного времени. Эта «площадка» называется хронотопом (рис.1).

При естественном отражении мира (т.е. когда нет обращения к искусственным неевклидовым пространствам) человек «втискивает» темпомундус в рамки своего хронотопа (рис.2). 

Иммануил Кант правильно утверждал, что человек при восприятии мира всегда присваивает ему свои «априорные», врожденные пространственно-временные «формы». При этом, по утверждению Канта, истинная сущность мира остается непознаваемой, является «вещью в себе».

Действительно, что бы человек ни думал, ни говорил о темпомундусе, как бы его ни представлял себе, это всё равно будет та или иная модель темпомундуса. В этом смысле собственно темпомундус остается для субъекта недостижимым (то, что человеку доступно, всегда всего лишь модель). Но модели темпомундуса могут быть всё более и более точными, всё лучше и лучше его отображать. В этом смысле мир познаваем.

Так называемые «абсолютное пространство» и «абсолютное время» есть человеческий хронотоп (т.е. продукт мозгового компьютера), только рассматриваемые не для каждого субъекта отдельно, а обобщенные для всего человечества вместе. (В таком обобщении нет никаких трудностей, так как каждый отдельный человек всё равно отождествляет «абсолютное пространство» и «абсолютное время» мира со своим личным хронотопом).

С точки зрения ВТ уже одно осознание того факта, что «абсолютное пространство» + «абсолютное время» (= хронотоп) является продуктом мозга (продукцией топокодера и хронокодера), – один этот факт уже должен настораживать: как это так!? Продукт мозга, а выступает как площадка, на которой разворачиваются все события Вселенной! Сразу возникают сомнения: а может ли Вселенная (темпомундус) в самом деле иметь такую площадку, стопроцентно идентичную хронотопу? И ответ получается, что это чрезвычайно маловероятно.

Таким образом, если Принцип относительности и не следует совершенно однозначно из Веданской теории, то во всяком случае из нее следует очень высокая вероятность того, что структура темпомундуса НЕ совпадает со структурой хронотопа, т.е. что там нет «абсолютного пространства», нет «абсолютного времени» и что «пространство темпомундуса» (что бы это ни значило) не евклидово. (Ну, а «антирелятивисты», значит, воюют за то, чтобы темпомундус ИМЕЛ структуру хронотопа).

К таким выводам можно было бы придти, исходя из одной ВТ и не зная ничего о СТО и ОТО. В сущности взгляды Пуанкаре и были взглядами Веданской теории (только, конечно, выраженными не в компьютерной, а в философской форме, не в терминах информатики). Но именно те фундаментальные соображения, которые лежат в основе ВТ, и вели Пуанкаре к провозглашению Принципа относительности.

Итак, Земля вращается внутри Вселенной, а Вселенная вращается вокруг Земли. (Последнее легко увидеть, наблюдая звездное небо. Шутка: теперь ясно, почему галактики разбегаются и мы наблюдаем красное смещение – их раскидывает центробежная сила при вращении вокруг Земли).

Человек может «прикрепить» свой хронотоп к Земле, и тогда вращаться будет Вселенная, а может прикрепить к какой-то точке Вселенной, и тогда вращаться будет Земля. (А может прикрепить, например, к Венере, и тогда Земля, вместе с остальной Вселенной, будет вращаться вокруг Венеры).

(Вообще, строго говоря, человеческий хронотоп, как он был определен выше, всегда прикреплен к самому субъекту – он стопроцентно эгоцентричен. К разным точкам Вселенной субъект прикрепляет некоторую воображаемую «копию» своего хронотопа. Но не будем на каждом шагу оговаривать эту разницу).

Темпомундус остается равнодушным к тому, к какой точке субъект будет прикреплять свой хронотоп при построении своих моделей. В темпомундусе просто происходят некоторые процессы, некоторые изменения, которые субъект пытается отобразить в своем мозговом компьютере.

Но модели, построенные субъектом, не будут эквивалентны, куда бы он ни прикрепил свой хронотоп. В зависимости от того, куда он его прикрепит, будет меняться то, что он называет «законами механики» (и вообще природы). Если Вселенная вращается вокруг Земли, то законы механики окажутся совсем другими, чем у Ньютона. Поэтому комплекты «точка прикрепления + законы природы» отличаются между собой. Можно, конечно, в принципе выбрать любой комплект (этот выбор Пуанкаре называет «соглашением»), но лучше выбирать тот, при котором всё получается проще и удобнее.

Как говорит Пуанкаре: «среди всех соглашений, которые мы можем сформулировать относительно этого предмета, есть одно, которое удобнее других».

А почему это одно оказывается удобнее других?

А потому, что лучше прикреплять хронотоп к «центру тяжести» Вселенной. Лучше предположить, что маленькая масса вращается среди огромных масс, чем думать, что огромные массы вращаются вокруг маленькой массы.

* * *

В.Э. 2018-03-19: Вопрос о вращении Земли, конечно, простой. Основной целью сегодняшнего рассказа было: сделать понятия топокодера, хронотопа и темпомундуса доступными читателю в такой мере, чтобы я впредь мог свободно пользоваться этими терминами. Различать, что принадлежит внешнему, физическому миру, а что ментальному миру субъекта, очень важно. Обычно это различают недостаточно, и атрибуты одного переносят на другое. Понятия темпомундуса и хронотопа призваны максимально разграничить эти два мира.

К моему удивлению, эти понятия вызвали ненависть некоторых оппонентов. Так Ю.А. Рылов, автор оригинальных геометрических теорий из Института проблем механики РАН, 9 ноября 2013 г. в 11:22 писал Марине Ипатьевой: «Я не хочу, чтобы (..) мое имя ассоциировалось с такими понятиями как «темпомундус» и «хронотоп»» (МОИ №104, стр.87), а дальше привел невообразимую кашу из перемешанных объектов физического и ментального миров (так, объект «понятие» у него находится в физическом мире и т.п.). В похожем духе 20 декабря 2014 г. в 21:06 выразился и академик Решетняк: «Изобретение красивых терминов – вещь полезная, но я, например, делать это не умею. Наука, однако, состоит не только из красивых терминов» (МОИ № 27, стр.58).

Мы, программисты привыкли к тому, что если в программе имеется объект, на который нужно сослаться из другого места программы, то этому объекту нужно присвоить «метку» (label), например, PQ17. И если мы ведем какой-нибудь рассказ, и в этом рассказе фигурирует какой-то объект, до сих пор не имевший обозначения (или обозначавшийся неудобным нагромождением многих слов), то мы не сомневаясь присваиваем этому объекту наименование. При этом я обычно выбираю латинские или греческие корни слов и стараюсь, чтобы новое слово было уникальным, не совпадающим с уже ранее существующими словами. Комплексами Рылова и Решетняка я при этом не страдаю.

Egle-2018-03-16

Комплект работ Анри Пуанкаре

В.Э. 2017-12-12: Имя Анри Пуанкаре я знал со школы (хотя, конечно, не читал никаких его сочинений). В университете, когда впервые изучал «Материализм и эмпириокритицизм» Ленина, увидел, что тот обругал Пуанкаре «крупным физиком и мелким философом»[1]. Особое место среди ученых мира Пуанкаре занял для меня в 1985 году, когда я у Мориса Клайна прочитал, что

«Анри Пуанкаре называл теорию множеств тяжелой болезнью и считал ее своего рода математи­ческой патологией. “Гряду­щие поколения, – заявил он в 1908 г., – будут рассматривать теорию множеств как болезнь, от которой они излечились”»[2].

Там же от имени Пуанкаре употреблялся термин «канторизм»[3], который стал использовать и я.

Имя Пуанкаре встречалось мне всё чаще и чаще; например, Роджер Пенроуз иллюстрирует (по его мнению несводимое к программам) вдохновение воспоминаниями Пуанкаре,[4] а борцы с теорией относительности стараются отнять лавры у Эйнштейна и иногда предать их Пуанкаре.[5]

Первая работа самого Пуанкаре, которую я прочитал (и поместил в свои издания), был его отзыв о Гильберте.[6]

Но по-настоящему я обратился к работам Пуанкаре лишь в конце ноября 2017 года после того, как 22 ноября отдал Комиссии им. ак. Фаддеева «Рениксу» Китайгородского со своими комментариями.[7]

Я знал, что Анри Пуанкаре – мой союзник в борьбе против канторизма. Но, читая четыре его книжки, в современном русском издании помещенные в одну обложку под названием «О науке», я был приятно удивлен, обнаружив, что Пуанкаре вообще предвосхитил Веданскую тео­рию и рассматривает многие из тех вопросов, о которых давно размышлял и я, не зная предшест­венников и не встречая единомышленников, и что приходит он практически к тем же выводам. Конечно, умерший 106 лет тому назад, за три десятилетия до изобретения первых программируе­мых компьютеров, он не мог пользоваться понятиями и терминологией программирования и вообще информатики, поэтому его рассуждения требуют, так сказать, «перевода» их на совре­менный язык. Но, тем не менее, никогда прежде я не встречал столь глубокого проникновения в (программистскую!) сущность интеллекта.

В.Э. 2018-03-14: Теперь я представляю Комиссии 6 файлов с материалами об Анри Пуанкаре:

Poinc1 – Анри Пуанкаре, «Наука и гипотеза»;

Poinc2 – Анри Пуанкаре, «Ценность науки»;

Poinc3 – Анри Пуанкаре, «Наука и метод»;

Poinc4 – Анри Пуанкаре, «Последние мысли»;

Poinc5 – дополнительные материалы книги «О науке»;

Poinc6 – Алексей Тяпкин, Анатолий Шибанов, «Пуанкаре» (биография).

В файлах указаны источники, откуда тексты взяты. Они прошли мое редактирование и теперь имеются в более удобном виде, чем в первоисточниках. Кроме того, мною устранен ряд опечаток.

Эти тексты я подготовил с целью прокомментировать многие места сочинений Пуанкаре и показать, что он выражает взгляды Веданской теории, только не в терминах современной информатики, а в терминах философии конца XIX и начала XX века. Публикуемые сейчас 6 файлов с работами самого Пуанкаре и с работами о нем должны служить «хрестоматией» текстов, базисом для цитат.

Академик Ю.Г. Решетняк признал Пуанкаре великим, но заявил, что он заблуждался[8] (о канторизме). Заблуждается, однако, не Пуанкаре, а Решетняк.

Недавно Решетняк назвал меня «типичным параноиком» и приравнял собаке.[9] За это нарушение научной этики я приговариваю Решетняка к следующему наказанию:

Начиная с этого письма в течение одного года все мои комментарии о Пуанкаре и по канторизму будут посылаться ему лично перед тем, как отправить их для публикации на сайте Комиссии имени Л.Д. Фаддеева. Однако они не могут быть адресованы Решетняку (так как в таком случае получились бы слишком злобными). Поэтому необходим второй адресат, которому я пишу и объясняю. В качестве такого я избираю Максима Львовича Концевича из Института высших научных исследований IHÉS в Бюр-сюр-Иветт под Парижем. Правда, и он в августе 2015 года проявил высокомерие и беспринципность (МОИ № 30, стр.8), но я решил пока что его простить, наказав лишь таким образом, что больше не буду обращаться к нему по имени-отчеству, а буду говорить просто «Максим» (он на 17 лет, 8 месяцев и 26 дней моложе меня).

Решение адресовать комментарии именно Максиму Концевичу было вызвано следующими обстоятельствами:

1. На сегодняшний день (14 марта 2018 г.) количество обращений к альманаху МОИ в Интернете было таким: Россия 11674 раза, США 5116, Латвия 1489, Франция 622, Украина 611, Казахстан 594, Молдова 135... – ну и дальше по мелочи. Так вот: Франция занимает 4-е место – обращалась больше, чем Украина и чем Казахстан (Германия, Британия, Испания не идут ни в какое сравнение с Францией!). Так кто же читал альманах МОИ из Франции? Кто там понимает русский язык и интересуется необычным взглядом на математику? Негры из Сенегала? Подозрения падают на русскую компанию из Института высших исследований, т.е. на Концевича и его окружение. Так как Марина Ипатьева ему в свое время писала, то для того, чтобы узнать о существовании альманаха МОИ, ему было достаточно лишь задать поиск в Интернете по словам «Марина Ипатьева». Такая необычная активность Франции была первой причиной, по которой я выбрал именно его в компаньоны Решетняку.

2. Второй причиной было то, что он теперь представляет Францию, т.е. – родину Пуанкаре.

3. В 1997 году он получил (первую) премию Пуанкаре.

4. В своем интервью (МОИ № 31, стр.88–89) он сказал: «Тут идеальные условия, полная свобода и никакого преподавания (..) даже отчет не надо писать. Один из первых профессоров тут был Рене Том (René Thom). По прошествии некоторого времени он вдруг сказал: «Всё, не буду больше заниматься математикой, а буду заниматься философией!» И действительно занимался потом философией».

Итак, положительное изложение в адрес Концевича, а критика (конечно, язвительная) в адрес Решетняка и его когорты.

В.Э. 2018-03-16: Сегодня профессор Цибулис прислал мне письмо Решетняка в файле cauchy. Господи! Узнаю Решетняка! Ни одного, буквально ни одного правильного представления о том, как обстоят дела в действительности. Но если ему начинать отвечать и объяснять, то придется писать бесконечно длинные и нудные простыни, о которых он потом скажет, что это «мусоросборник» (каким эти тексты в значительной степени и будут – по вине Решетняка). Советую Цибулису не тратить время на ответ Решетняку.

Здесь я это упомянул в той связи, что после прочтения письма Решетняка у меня опять пропало желание ему что-либо посылать, и я стал пересматривать свой позавчерашний приговор. Сделаем его условным: то есть, он вынесен, но (до поры, до времени) не выполняется. Пусть читает всё в Интернете.

А на многие вопросы из письма Решетняка я отвечу в посылаемых Максиму Концевичу комментариях к текстам Пуанкаре и о канторизме – и без того собирался.

Читайте, господа, Анри Пуанкаре! – там Веданская теория, только данная в такой форме, в какой она могла быть выражена в то время.

Валдис Эгле

16 марта 2018 года

---

[1] Стр. 77 в МОИ № 102 или http://moialmanah.blogspot.com/p/102.html.

[2] Стр. 41 в МОИ № 39 или http://moialmanah.blogspot.com/p/39.html; стр. 26 в МОИ № 21 или http://moialmanah.blogspot.com/p/21.html.

[3] Стр. 45 в МОИ № 21 или http://moialmanah.blogspot.com/p/21.html.

[4] Стр. 95 в МОИ № 16 или http://moivzn.blogspot.com/2016/06/16.html.

[5] Стр. 87 в МОИ № 63 или http://moialmanah.blogspot.com/p/63.html; стр. 3 в МОИ № 65 или http://moivzn.blogspot.com/2016/02/65.html.

[6] Стр. 55 в МОИ № 31 или http://moialmanah.blogspot.com/p/31.html.

[7] 2017-11-21_Renyxa.pdf – https://drive.google.com/open?id=1NcJwVW1_xe_BZor--a9sd4CG3pyLskFm и http://comfadde.blogspot.com/2017/11/egle-2017-11-22.html.

[8] Стр. 23 в МОИ № 25 или http://moialmanah.blogspot.com/p/25.html.

[9] Файл bred12 и http://comfadde.blogspot.com/2018/03/cibulis-2018-03-12.html.

Cibulis-2018-03-12

Subject: Комиссия

Date: 2018. gada 9. marts 19:09:22

From: юрий Решетняк <doctorz29@mail.ru>

To: Andrejs Cibulis <andrejs.cibulis@inbox.lv>

Глубокоуважаемый Андрей Брониславович,

примите еще одно мое последнее послание и после этого можете обо мне забыть.

Ваш Ю.Г. Решетняк

Subject: Re: Комиссия

Date: 2018. gada 12. marts 00:30:50

From: Andrejs Cibulis <andrejs.cibulis@inbox.lv>

To: doctorz29 <doctorz29@mail.ru>

Уважаемый Юрий Григорьевич,

Я опубликовал на сайте Ваш файл bred12, содержащий письмо ко мне от 9 марта 2018 года.

Вы начинаете со слов «Господин Эгле – типичный параноик» и заканчиваете словами «решение не помешает господину Эгле лаять на весь свет через Интернет. Ну и пусть лает». Таким образом, Вы уподобляете оппонента собаке и приписываете ему определенный психиатрический диагноз (или же используете слово «параноик» просто как ругательство). Должен сказать, что подобный стиль действительно позорил бы Комиссию имени Л.Д. Фаддеева, если я или мои преемники допускали такое в сколь-нибудь широких масштабах.

Вы опять выступаете против присвоенного Комиссии имени академика Фаддеева. Напомню Вам историю возникновения такого положения. Здесь и далее я ссылаюсь на опубликованные документы, но не даю себе труд отыскать точные ссылки (так как документов очень много, и это потребовало бы у меня слишком много времени). Если Вы хотите получить точные ссылки, я попрошу Валдиса Эгле отыскать их и опубликовать. Но за правильность сказаного мной я ручаюсь, так как в свое время читал все материалы очень внимательно.

Всё дело началось с того, что Валдис Эгле обратился к председателю Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований академику Евгению Борисовичу Александрову (с которым уже ранее имел переписку по поводу издания электронной версии бюллетеня «В защиту науки» и по поводу борьбы в альманахе МОИ против «антирелятивистов», нападающих на Александрова). Обращение происходило под псевдонимом Ипатьева, но для Александрова с самого начала не было секретом настоящее имя автора. В обращении Эгле изложил основную логику дела (постулаты, системы К и М, аналог: системы Птолемея и Коперника, Евклида и Лобачевского – и т.д.) и предложил, чтобы руководимая Е.Б. Александровым Комиссия рассмотрела этот вопрос и дало свое заключение.

Е.Б. Александров согласился с приведенной Эгле логикой, но сказал, что его комиссия и без того перегружена и имеет слишком много противников, и ему не хотелось бы ввязываться еще и в полемику с математиками. Он предложил, чтобы этим занялся единственный математик в составе его комиссии – академик Л.Д. Фаддеев, и переправил ему обращение. Таким образом, Фаддеев был включен в дело по инициативе Александрова.

Фаддеев в дело не стал вникать и отказался (очевидно, он был уже болен и перегружен работой: помимо обычных обязанностей и помимо участия в Комиссии он был еще и секретарем Отделения, так что удивляться нечему). Он назвал «схоластикой» существующие основания математики (все эти ZFC и теории множеств), что тоже не удивительно: почти все люди типа Фаддеева, занимающиеся математической физикой и подобными вещами, не считают эту область серьезной наукой, и сказал, что она ему мало интересна.

Валдис Эгле направил в Комиссию еще несколько статей, адресованных Комиссии вообще, но особенно Фаддееву, предлагая, чтобы он переправил их кому-то другому из своего окружения. Но Фаддеев вскоре скончался.

Тогда Эгле предложил Александрову организовать или в рамках его комиссии или под ее эгидой комиссию имени Л.Д. Фаддеева. Александров не сказал ни «да», ни «нет», вопрос остался открытым в течение нескольких месяцев. Такова была ситуация, когда все эти материалы попали ко мне. Согласившись, как и Александров, в принципе с логикой Эгле, я решил, что, раз комиссия Александрова слишком занята другими делами, чтобы организовать комиссию имени Л.Д. Фаддеева, то можно попытаться организовать ее «на общественных началах» из энтузиастов. Я вообще не собирался заниматься этим долго; хотел лишь запустить дело, а потом устраниться, оставив всё в руках самих энтузиастов. Но (довольно неожиданно для меня) дело как-то буксует; нет того внимания, которое оно, по-моему, заслуживает.

Таким образом, имя Комиссии было присвоено не мной, а до меня, и к этому имени вел весь ход событий. Я не вижу необходимости теперь менять это имя; я не вижу также, каким образом честное научное разбирательство может «компрометировать» (как Вы выразились) имя академика Л.Д. Фаддеева. (Наоборот, оно может только прославить это имя).

Дело не в том, какое именно решение примет эта комиссия. Дело в том, чтобы поднятые ею два вопроса были действительно объективно рассмотрены. Если там раскроются стоящие вещи, то они должны пойти в мир уже другими путями: научный мир просто должен эти вещи в дальнейшем учитывать, как вообще любую научную истину.

Вы думаете, что этого никогда не будет. (Потому что стоящих вещей по Вашему мнению тут нет). Но Вы не смогли это свое мнение никак обосновать. Я не хотел Вам это говорить, взяв с самого начала курс на «нейтралитет», но теперь вынужден сказать. Все материалы, которые сейчас имеются в нашем распоряжении, показывают, что Вы действительно (как постоянно и говорит Эгле) не понимаете фундаментальную логику (ту, которая была понятна Е.Б. Александрову, а потом мне).

Эгле называет свои основные положения постулатами, но мы можем их назвать и аксиомами (не в названии дело). Если у нас имеется аксиоматическая система А и аксиоматическая система В, то никакие рассуждения, проведенные в аксиоматической системе А, не могут доказать несостоятельность или недопустимость аксиоматической системы В. Это могут доказать только рассуждения, проведенные в самой аксиоматической системе В (доказать ее противоречивость или что она плохая, неэффективная и т.п.).

Вот это Вы не понимаете. Вы снова и снова приводите доказательства в системе А, никак не касаясь системы В, но при этом утверждаете, что В нелепа, что она недопустима, что ее вообще нет и т.п.

Назвав Эгле параноиком, Вы пишете:

«Доказать ему что-либо невозможно. Обсуждение каких-либо вопросов с ним носит характер своего рода пинг-понга. Мистеру Эгле предъявляются какие-то критические соображения, он выдает свои контраргументы (столь же абсурдные, как и первоначальные соображения). Если на это возражают, то следует новые контраргументы (того же качества) и т.д.»

А что же Вы хотите, если Вы всё время оперируете только в системе А? Вы и есть источник этого «пинг-понга». Скажите что-нибудь конкретное о системе В, тогда и не будет «пинг-понга», а пока Вы говорите только о системе А, Вы не можете ожидать, что Эгле согласится с Вашими (слепо отрицательными) утверждениями о системе В. Вполне понятно, что в конце концов «Всё это сопровождается оскорбительным обсуждением умственных качеств оппонента».

Вы пишете: «Эгле с пеной у рта требует, чтобы было проведено сравнение того, что он называет теорией M с теорией K». Ну, с таким же успехом (а на самом деле более обоснованно) можно сказать что «Вы с пеной у рта требуете, чтобы рассматривалась только аксиоматическая система А».

М и К у Эгле не есть теории (видите, Вы всё еще это не понимаете, хотя Эгле Вам много раз это говорил). М и К есть системы аксиом (или постулатов в терминах Эгле). Если мы принимаем аксиомы системы К, то получаем ту картину, которую отстаиваете Вы. Она описана в тысячах книг. А если мы принимаем аксиомы системы М, то на 99% мы получаем то же самое, что описано в тысячах книг. А 1% (относящийся как раз к фундаменту тех 99%) отличается. Так какого черта Вы требуете от Эгле, чтобы он описывал те 99%? Он описал тот 1%, и этого вполне достаточно.

По-иному выглядит теория множеств (как «наивная», так и аксиоматическая), по-иному выглядят числа и основания арифметики, по-иному выглядят аксиомы геометрии, по-иному выглядит интеграл Лебега. Вам этого мало? А по-моему так этого вполне достаточно для полнокровного обсуждения и разбирательства на весь век нашей Комиссии. Ничего другого рассматривать и не надо.

Вы просто игнорируете всё, что отличается от К, а потом кричите, что ничего не сказано.

Система М, конечно, непривычна, даже очень непривычна для математика, особенно если он плохо знаком с внутренним миром компьютеров и программ. Но это не должно служить причиной отказа от ее рассмотрения. Основную логику должен понимать любой математик. Ведь это та же логика, которая была в случаях Птолемей–Коперник, Евклид–Лобачевский и многих других. Это же азы логического мышления.

Но я не хочу Вас переубеждать. Я уже несколько месяцев ничего не посылал Вам, и не послал бы и сейчас, если б Вы сами не заговорили (предложив мне забыть о Вас). Ну, забыть не забуду, но вряд ли Вам стоит принимать дальнейшее участие в этом деле.

С уважением, Ваш А.Б. Цибулис

Buikis-2001-05

от: Marina Olegovna Ipatjeva <marina.olegovna@gmail.com>

Кому: Alexander Gutman <gutman@math.nsc.ru>, Semen Kutateladze <sskut@math.nsc.ru>, popov_na@list.ru

дата: 10 марта 2018 г., 16:54

тема: Слова академика Решетняка

отправлено через: gmail.com

«Все математики идиоты и жулики».

Это сказал академик Ю.Г. Решетняк (МОИ № 25, стр.69). Якобы такой вывод он сделал из Веданской теории. Для меня квантор общности тут излишний. Надо употреблять квантор существования. Безусловно, сам Решетняк вписал себя под этот квантор. Профессорам А.Е. Гутману и С.С. Кутателадзе в скором будущем представится возможность самим определить, к какой категории они относятся.

А пока что я вам, друзья, преподношу один фрагмент из моей старой (15-летней давности) книги L-TECE. Книга латышская (в основном), и ее можно увидеть, например, здесь:

https://yadi.sk/i/QR8MDZyg3KEMpu

http://vekordija.narod.ru/L-TECE.PDF

Фрагмент я сегодня перевел на русский язык специально для Новосибирска, чтобы показать, что отнюдь не в одной Сибири есть математики-«идиоты».

Цитата в начале фрагмента – это из письма читательницы, известной как Майя Сална. Упоминаемый ею Андрис Буйкис (Andris Buiķis, род. 1939.03.15) – это математик, профессор Латвийского университета, академик Латвийской АН, с 2010 года депутат парламента трех созывов (в каждый созыв избирался от другой партии), знаменит своей пропагандой эзотерики, мистики и религии. Дидзис – знакомый Майи Салны, фанатичный «эзотерик», поклонник Андриса Буйкиса и противник Валдиса Эгле. Употребление в цитате обозначений pi и fi, видимо, связано с тем, что в 2001 году макетировщики журнала «Солнце Музыки» не умели справиться с греческими буквами.

А теперь сам фрагмент:

§98. Фантастическая связь с реальностью

2002.06.01 09:32 суббота

.2278. «Андрис Буйкис: Хотя бы такой пример: существует известное всем число pi, обозначающее отношение окружности к ее диаметру, есть другое число древнего мира fi, так называемое число «золотого сечения», и хорошо известное математике число e или экспонента. Если взять fi, умножить на pi, разделить на e в степени fi, то это частное будет равно атомному весу водорода – в левой стороне формулы абстрактные числа, связанные с геометрией, в противоположной стороне основная единица физической реальности. Это фантастично: водород – самый распространенный элемент. Вот как чистая математика связывается вместе с реальностью».

(Журнал «Mūzikas Saule», май 2001)

.2279. Как Вы бы комментировали всё это? (Когда есть время, – мне было бы интересно, а Дидзису особенно).

.2280. Этим умствованием академик Буйкис превзошел самого себя.

.2281. Каждому успевающему школьнику ясно (по крайней мере в мое время было ясно), что всякая числовая характеристика веса или, точнее говоря, массы, зависит от применяемой единицы измерения.

.2282. Так, например, если какая-нибудь бабка покупает на базаре авоську с картошкой, то, измеряя в килограммах, это количество будет характеризовать, скажем, число 3 (три килограмма). Измеряя в граммах, это будет 3000 граммов, в тоннах – 0,003 тонны, измеряя в английских фунтах, у бабки в руках будет 6,614 фунта картошки; измеряя в троянских фунтах – 8,038 фунта; в российских фунтах царского времени – 7,326... В одной только Риге раньше использовали еще 3–4 разных фунта, отличных от уже названных. Еще вес можно измерять в пудах, берковцах, каратах и т.д. и т.д.

.2283. Так как никаких ограничений на выбор единицы измерения нет и каждый может выбрать их какие захочет, то в общем случае можно сказать, что количество картошки у бабки характеризует любое число от минус бесконечности до плюс бесконечности. Можно принять в качестве единицы измерения веса также само количество купленного бабкой картофеля (каким бы это количество ни было; назовем эту новую единицу, скажем, «бабкавоськой»). В таком случае окажется, что бабка купила в точности одну (!) бабкавоську картошки.

.2284. Точно так же это обстоит с атомным весом водорода (или, точнее, с атомной массой). В приближенных расчетах атомный вес водорода равен 1 (потому что именно сам атом водорода как самый простой из всех атомов и принят в качестве единицы измерения для остальных атомов; тогда атомный вес углерода равен 12, кислорода – 16 и т.д.).

.2285. В более точных расчетах, когда учитывают, что вообще-то и у водорода, и углерода, и кислорода не все атомы одинаковы, ибо существуют разные изотопы (разные виды атомов одного химического элемента, у которых масса немного отличается) – значит, в более точных расчетах используют (и особенно раньше использовали) несколько единиц измерения, немножко отличающихся. Так, например, введенная с 1961 года т.н. «унифицированная единица» была 1,0003179 раза больше предыдущей т.н. «физической атомной единицы», которая, в свою очередь, равнялась 1,65976∙10^–24 граммам...

.2286. Здесь можно было бы назвать еще уйму разных других чисел, используемых в физике и химии и выражающих атомный вес водорода у разных изотопов этого элемента, средний атомный вес при разных пропорциях изотопов, а также если определять единицу измерения, отправляясь не с самого водорода, а как 1/12 часть от атомного веса определенного изотопа углерода или как 1/16 часть от веса одного изотопа кислорода (как на самом деле на практике и поступают). Атомный вес водорода можно выразить в разных системах единиц измерения, из которых мы только что видели две: целый ряд разных единиц атомного веса (при единицах этой группы атомный вес водорода будет или единицей или очень близок к единице: см. число 1,000... в предыдущем абзаце), и граммы (тогда атомный вес водорода будет 0,000... с более чем 20 нулями после запятой: см. второе число с показателем степени –24 в предыдущем абзаце).

.2287. Итак, мы видим, что атомный вес водорода можно выразить (и на практике и выражают) очень многими отличающимися числами. Тогда с КОТОРЫМ из всех этих чисел равняется таинственная формула Буйкиса?

.2288. (Болтовня Буйкиса во истину фантастична! Только человек, который абсолютно ничего не знает не только об атомных весах, но и вообще о принципах измерения веса, может слушать его рассказы без удивления).

.2289. Названная Буйкисом формула

.2290.

π ∙ φ / e^φ

.2291. – это ЧИСЛО – одно единственное число (так как там нет переменной величины как в функциях). Так же, как у формулы

.2292.

3 ∙ 2 / 4²

.2293. значением является 6/16 или 3/8, так и у формулы Буйкиса имеется одно, конкретное числовое значение, которое (возможно) может совпасть с выражением атомного веса водорода в какой-нибудь (из многочисленных) систем единиц измерения. Это и есть вся та связь, какая тут вообще возможна с водородом.

.2294. В приводимой Буйкисом формуле все три числа иррациональны, поэтому точно вычислить числовое значение (как в формуле пункта .2292) невозможно. Но (видимо) можно теоретически доказать, что это выражение равно такому-то и такому-то числу. Но у меня нет ни времени ни желания искать это доказательство в литературе (где его, наверное, можно было бы найти) или пытаться самому решить эту задачу, так как ситуация и без того абсолютно ясна.

.2295. Можем приблизительно оценить величину «числа Буйкиса». Зная, что приближенно π = 3,14 и φ = 1,62, находим, что делимое над чертой будет примерно 5 (5,0868). Делитель под чертой можно легко найти в любом справочнике по высшей математике в таблицах антилогарифмов: e^1,62 = 5,0531. Ну, тогда видим, что «число Буйкиса» при этих приблизительных значениях весьма близко к единице и при «бесконечно точных значениях», видимо, станет «в точности единица».

.2296. Значит, очевидно значение «формулы Буйкиса» – это просто 1, и с «атомным весом водорода» оно совпадает лишь потому, что атомный вес водорода был принят в качестве единицы измерения. С таким же успехом мы можем утверждать, что «формула Буйкиса» выражает не «атомный вес водорода», а «одну бабкавоську картошки», одно вареное яйцо, одну козу или одного члена – всё, что одно.

.2297. (Когда я работал в Академии Наук, там бытовал такой анекдот в форме вопроса: «Почему стада быков или овец считают по головам, а академии по членам?»).

.2298. Ну вот, если мы вводим единицу измерения «член» для оценки интеллектуального потенциала академий наук, то можно сказать, что интеллектуальный потенциал Латвийской АН равен, скажем, 169 членам, а потенциал Андриса Буйкиса – 1 член.

.2299. Тогда, следуя ходу мыслей академика Буйкиса, мы можем открыть, например, и такую фантастическую и фундаментальную связь, «как чистая математика связывается вместе с реальностью»:

.2300.

π ∙ φ / e^φ = 1 член (Андрис Буйкис).

.2301. (Такое разглагольствование, по-моему, уже граничит со слабоумием).

.2302. В математике полно таких формул, численное значение которых равно 1 (или –1 или какая-нибудь другая неожиданная зависимость, которая вдруг выскакивает из формулы); все они очень интересны, и понять, почему это так получается, действительно полезно. Но это связи между потенциальными продуктами различных алгоритмов – как и всё в математике – и никаких мистических «закулис» тут нет.

.2303. Фраза о связях между потенциальными продуктами алгоритмов может сначала показаться Вам непонятной. Во всяком случае в течение четверти века мне эту идею так и не удалось втолковать ни одному доктору математики или хабилитированному доктору, хотя я потратил на это уйму времени и объяснял всевозможными способами. Тогдашний директор Института математики и информатики Латвийского университета Dr.habil.math. Рихард Балодис, которому я в 1998 году посылал книгу REVIS, почти со слезами на глазах жаловался директору Latnet Янису Кикуту (как Кикут, с которым мы когда-то вместе работали в Институте электроники, мне потом рассказывал), что Эгле пристает к нему со своими книгами и требует ответа, но он учение то абсолютно, мол, не понимает...

.2304. Ну, в таком случае я теперь попробую эту идею в основных чертах объяснить Вам, и посмотрим, как выглядит сравнение интеллектов Вашего и хабилитированных докторов математики.

.2305. Алгоритм – это план действия: «Я буду делать так и так». Алгоритм может быть выполнен, и тогда он имеет реальные, конкретные результаты (продукты). Но алгоритм можно анализировать (изучать) и не выполняя его на самом деле, а лишь просто рассуждая: «Если я сделаю так и так, то выйдет то и то». Это «то и то», которое на самом деле не существует, но о котором думают и рассуждают, – это и есть «потенциальный продукт» алгоритма.

.2306. Вы в одном письме говорили, что когда-то охотно и хорошо играли в шашки. Так я алгоритмы, их потенциальные продукты и связи между этими продуктами проиллюстрирую передвижением шашечной костяшки по игральной доске. Допустим, что у Вас костяшка находится на поле c1 – на черном квадрате, втором с левого края в первом ряду.

.2307. Допустим далее, что у Вас имеется алгоритм A (план продвижения этой шашки), состоящий из двух шагов: сначала идти на b2, потом на c3.

.2308. И у Вас есть второй алгоритм B: сначала идти на d2, и потом на c3.

.2309. Оба алгоритма отличаются, так как выполняемые действия разные. Но потенциальный продукт обоих алгоритмов оказывается одинаковым: шашка всё равно будет находиться на поле c3, будете ли ее продвигать по первому или по второму алгоритму. Это и есть та связь, которая существует между потенциальными продуктами алгоритмов A и B и которую мы можем констатировать и наблюдать.

.2310. Легко можно себе представить (но нет необходимости подробно описывать) еще и другие алгоритмы (C, D, E, F,...) для перемещения шашки по доске игры. Они могут начинаться с той же позиции a3 или могут быть продолжениями предыдущих алгоритмов с позиции c3, или еще другими. Эти алгоритмы могут быть по-разному комбинированы, и тогда в конце Вы можете сделать выводы, что, вот, у таких и таких-то алгоритмов или их комбинаций результаты (продукты) будут одинаковыми, а у таких-то и таких-то разными. Это и есть анализ потенциальных продуктов разных алгоритмов.

.2311. Точно так же это в математике. Вся математика занимается анализом потенциальных продуктов различных алгоритмов (вычисления или конструирования), в результате этого анализа открывая, что существуют – или не существуют – те или иные связи между их потенциальными продуктами.

.2312. Когда Вы видите, что у шашечных алгоритмов A и B потенциальные продукты будут одинаковы (шашка всё равно будет находиться в позиции c3) и понимаете, почему это так получается (ибо всё равно, идти ли сначала налево и потом направо, или сначала направо и потом налево), – то для Вас в этих связях между потенциальными продуктами алгоритмов нет ничего таинственного и мистического.

.2313. Но если, напротив, алгоритмы стали бы настолько сложными, что Вы уже были бы не в состоянии отследить их шаги, то обнаруженная вдруг связь легко могла бы показаться Вам странной, таинственной и даже мистической. Именно так часто и происходит в математике.

.2314. Формула Буйкиса

.2315.

π ∙ φ / e^φ = 1

.2316. фактически означает, что

.2317.

π · φ = e ^φ.

.2318. Точно так же, как с Вашими шашечными алгоритмами A и B, здесь имеются два алгоритма (один: «умножить π на φ»; второй «возвести e в степени φ»), и, точно так же, как в шашках, здесь оказывается, что у обоих этих алгоритмов одинаковый потенциальный продукт.

.2319. Если не видеть и не понимать, почему это так получается, то эта связь может показаться таинственной и мистической, как это кажется Буйкису (и многим другим), и тогда можно начинать искать здесь зашифрованные всякие «воли Бога» и «планы Бытия».

.2320. Но проследить и понять, почему получаются такие связи между потенциальными продуктами алгоритмов, возможно также и в математике, хотя там, конечно, алгоритмы значительно сложнее, нежели при продвижении шашечных костяшек.

.2321. Чтобы понять эти связи, в первую очередь необходимо вообще осознать, что речь здесь идет именно об алгоритмах, о их потенциальных продуктах и о связях между этими продуктами, – а не о чем-то другом. Но именно это математики не осознают и осознать не хотят, не желают выслушать и понять, когда я преподношу им это в виде Веданской теории. Ну и, отказываясь делать этот самый первый шаг, они, естественно, никуда дальше и не попадают, и в конце концов начинают болтать такие глупости, как академик Буйкис.

.2322. То, что произведение π · φ и степень e ^φ являются результатами определенных алгоритмов (вычисления), математики с Богом пополам еще поняли бы и приняли. Но этого еще мало, чтобы понять сущность этой связи. Чтобы понять, почему получается «формула Буйкиса», надо понимать и то, что сами числа π, φ и e тоже представляют собой потенциальные продукты определенных алгоритмов – а это для математиков уже «чересчур»; для них эти числа даны готовыми и «просто существуют».

.2323. Но именно анализируя те алгоритмы, которыми создаются числа π, φ и e, становится понятно, что эти алгоритмы на самом деле очень похожи (так же, как в Ваших шашечных алгоритмах A и B похожими были шаги «идти налево» или «идти направо», и именно из-за этого сходства конечный результат оказался одинаковым (результат отнюдь не был бы одинаковым, если бы, например, в алгоритме B был бы шаг, радикально отличающийся от алгоритма A, например, «кинуть шашку на шкаф»; при таких различиях потенциальный продукт у алгоритма A будет «шашка находится на c3», а у алгоритма B: «шашка находится на шкафу» – и эти потенциальные продукты не будут уже одинаковыми)).

.2324. Точно описать алгоритмы, создающие числа π, φ и e, я в принципе мог бы, но это потребовало бы привлечения геометрических рисунков, теорию рядов (последовательностей) из высшей математики и других элементов; текст занял бы страниц сто и потребовал бы уйму времени. (Давно хотел бы сделать это в монографии по Веданской теории).

.2325. Поэтому здесь ограничусь только тем, что укажу направления, в какие следует идти, чтобы понять сущность чисел π, φ и e (и тем самым «формулы Буйкиса»).

.2326. Нарисуйте внутри окружности регулярный треугольник или квадрат. Потом каждую сторону вписанной фигуры делите пополам и среднюю точку «перенесите» на окружность. Образуется вписанный регулярный шестиугольник или восьмиугольник. С их сторонами делайте то же самое. Получатся вписанные регулярные многоугольники со всё возрастающим числом сторон, которые всё больше будут приближаться к самой окружности. Это алгоритм конструирования, лежащий в основе числа π. Из этого алгоритма будет вытекать разложение числа π в бесконечный ряд (то самое, хорошо известное из математического анализа).

.2327. Сконструируйте по «золотому сечению» прямоугольник со сторонами «гармонического соотношения» (a + b) : a = a + b. Отделите от него квадрат: оставшийся прямоугольник снова будет с «гармоническими сторонами».  Отделите от него квадрат... и т.д. Этот бесконечный процесс похож на предыдущий процесс бесконечного деления, и этот алгоритм лежит в основе числа φ.

.2328. Число e – это тот базис, при котором производная функции a ^x растет с такой же скоростью, как сама функция (при бóльших a производная растет быстрее, при меньших – медленнее), или, иными словами, производная совпадает с самой функцией. Геометрическая интерпретация производной общеизвестна. Отыскание этого базиса, так же, как в предыдущих случаях, есть бесконечный процесс конструирования.

.2329. Вот, эти три алгоритма бесконечных процессов обуславливают (определяют) числа π, φ и e. С потенциальными продуктами этих алгоритмов связаны многие (удивительные на первый взгляд) связи. (Формула, приведенная Буйкисом, не единственная; есть и другие, столь же яркие). Но, проанализировав «до конца» все задействованные в этих соотношениях алгоритмы, мы обнаружим, что ничего мистического здесь нет и что в сущности всё столь же ясно, как и то, что при Ваших «шашечных алгоритмах» A и B в конце концов костяшка будет находиться на поле c3.

2018.03.10 14:25 суббота

через 15 лет, 9 месяцев, 9 дней, 5 часов, 53 минуты

(часы даны с учетом летнего времени в 2002 году)

Когда я почти 16 лет назад писал данный выше ответ читательнице Майя Сална, я полагал, что академик Буйкис преподнес нам формулу, приведенную в пункте .2315, столь же красивую, как, например, формула Эйлера

e^iπ = −1.

Сейчас, располагая уже мощным калькулятором системы Windows, я проверил «формулу Буйкиса». Википедия указывает φ = 1,6180339887498948482; π и e дает сам калькулятор. С точностью, выдаваемой калькулятором:

π · φ = 5,0832036923152598157950990480959,

e ^φ = 5,0431656433600286512887500238009,

π · φ / e ^φ = 1,007939070771539373679855505694.

Последнее, значит, и есть предполагаемый академиком Буйкисом атомный вес водорода. А «таинственная формула» не в силе. Просто числа 5,08... и 5,04... случайно оказались близкими. (Отсутствие красивой формулы делает заявление академика Буйкиса еще глупее).

Буйкис – самый, пожалуй, известный в Латвии математик (и кумир всей мракобесной публики – от ярых эзотериков, ночующих под пирамидами, до христианских старушек, с умилением слушающих его проповеди по радио и телевидению (цитата, которую мне просила прокомментировать Майя Сална, тоже из такой проповеди)).

Поняла ли Майя Сална (не имеющая высшего образования) то, что я ей написал, я не знаю. Но там в очень простой форме (и вообще-то упрощенно) изложены некоторые основные положения Веданской теории, которые было бы полезно усвоить также и профессорам Гутману и Кутателадзе.

Валдис Эгле

10 марта 2018 года

Ipatjeva-2014-10-16

от: Marina Olegovna Ipatjeva <marina.olegovna@gmail.com>

Кому: Alexander Gutman <gutman@math.nsc.ru>, Semen Kutateladze <sskut@math.nsc.ru>, popov_na@list.ru

дата: 9 марта 2018 г., 11:36

тема: Долой мракобесие!

отправлено через: gmail.com

МОИ № 25, стр.85–88:

Глава 10. Заключение

§51. Канторизм как лженаука

Итак, закончилась демонстрация академиком Юрием Григорьевичем Решетняком того арсенала доказательств, каким располагают кантористы. Оказалось, что арсенал этот пуст. В нем не было ничего, что могло бы опровергнуть наши доводы при критике канторизма.

Там были только сплошные логические ошибки, среди которых «выше Александрийского столпа» вознеслась ошибка circulus vitiosus – порочный круг (когда сначала что-то постулируют, а потом «доказывают» то же самое, что только что постулировали). Там было жульничество, отрицание самых очевидных вещей, нарушение логики, презрение к научной этике.

Что же, мой Читатель, – вот так поступают и так ведут себя «истинные кантористы»; академик Решетняк – отнюдь не какое-то исключение: точно так же вели себя и многие другие до него.

Там не может быть и речи о научной добросовестности ученого, о честном сравнении систем (моделей). Глобальная сущность нашей критики в принципе сводится к тому, что вся система установок канторизма (Система К) может быть заменена более логичной и естественной системой установок (Системой М), и поэтому именно сравнение систем должно быть первейшей задачей честного разбирательства, – но именно это-то в первую очередь и отрицается Решетняком и прочими кантористами.

Канторизм в том виде, в каком он преподносится в литературе (т.е. включающий утверждения о его безусловной истинности, подобной истинности утверждения «2 × 2 = 4») – такой канторизм несомненно представляет собой лженауку.

Если же утверждения о безусловной истинности удалить из канторизма и заменить их признанием факта, что это учение представляет собой систему, построенную на определенных постулатах (эти постулаты упоминались выше в Гл.9 и др.), то канторизм становится причудливой, перекошенной системой, стоящей на «неестественных» постулатах.

Лженаука не представляет собой ничего удивительного в нашем мире; различных лженаук «хоть пруд пруди». Но канторизм отличается от подавляющего большинства других лженаук тем, что он – лженаука торжествующая. То есть, его не только исповедуют доктора наук, профессора и академики (это тоже вещь не новая; так, даже за то время, пока я писала этот ответ академику Решетняку, я получила ряд писем, одно из которых я публикую ниже в последнем разделе настоящего тома вместе с сопряженными материалами; это было письмо от доктора биологических наук Владимира Васильевича Матвеева из Санкт-Петербурга, а связанные с письмом материалы показывают, как откровенную лженауку в области медицины преподносят три доктора наук и один академик РАН – доктор медицинских наук, профессор Карина Хачумова, доктор биологических наук Борис Суринов, доктор биологических наук, профессор МГУ Владимир Воейков и академик РАН Александр Коновалов – однако преподносимая ими лженаука не является торжествующей: она всё же не преподается студентам в ВУЗах, не излагается в учебниках и энциклопедиях), так вот – канторизм же не только исповедуется докторами наук, профессорами и академиками, но он еще и преподается в университетах, утверждается в учебниках, энциклопедиях и всякой прочей литературе.

Конечно, по степени наносимого вреда канторизм нельзя сравнивать с лженаукой в медицине, о которой речь в упомянутых выше и приводимых ниже материалах; по сравнению с ТАКОЙ лженаукой канторизм – это лженаука совсем безобидная (да и вообще мощности бесконечных множеств почти никого не интересуют в людском обществе – отчасти потому канторизм и мог так долго существовать в ранге «научной истины», что до него фактически «никому нет дела»).

И всё же канторизм – лженаука.

Можно ли победить ту «мафию от лженауки», яркого представителя которой мы видим в лице академика Решетняка? Может ли истина восторжествовать вместо торжествующего канторизма?

На этот вопрос я отвечу так. Если бы Наука имела бы у себя впереди еще столетия беспрепятственного развития – такого развития, какое она имела в течение нескольких предыдущих столетий, скажем, со времени Галилео Галилея, – то, несомненно, канторизм пал бы бесповоротно, потому что не может абсурд и ложь торжествовать вечно; в конце концов Истина всегда побеждает.

Но, к сожалению, у Науки нет впереди этих столетий свободного и неограниченного развития. Век земной цивилизации подходит к концу, уже фактически начались предсмертные конвульсии; через несколько десятилетий на этой планете никому уже не будет никакого дела ни до какой науки, а пойдет отчаянная резня из-за остатков ресурсов. И поэтому Истина может и не успеть восторжествовать.

Что в таких условиях делать нам – людям, для которых Наука и Истина есть то единственное, что ценно на этом свете и ради чего стоит жить?

И тут мне на ум приходит старая притча о приговоренном к смерти Сократе, который в последний вечер своей жизни попросил позвать к нему учителя игры на арфе, сказав: «Когда же я еще научусь играть на арфе, если не сейчас?».

Так и мы: зная, что мы обречены, что обречена Наука, Земля, цивилизация, человечество, мы, тем не менее, говорим: «Когда еще может быть разгромлен канторизм и утверждена Веданская теория, если не сейчас?».

Сделать это перед опусканием всеобщего занавеса – наш долг, и поэтому за то время, которое нам еще осталось, альманах МОИ сделает всё возможное, чтобы Истина всё-таки успела победить.

§52. Веданская теория как наука

Академик Решетняк демонстрирует просто животную ненависть к новым идеям. Брызгая слюной, он говорит (§39):

В сочинении, которые названы «Основы веданской теории», я никакой теории не обнаружил. Имеется некий набор суждений, имеющих чисто спекулятивный характер. Описания каких-либо конкретных алгоритмов там нет. Есть только разные претенциозные суждения. Правота нового учения доказывается единственным способом – предъявлением реальных успехов. В веданской теории таковых мне неизвестно. Эгле якобы открыл тайну мышления. Ну и что из этого своего открытия он извлек? Если не считать утверждения, что все математики идиоты и жулики, ничего открытие Эгле не дало.

Сочинение «Основы Веданской теории»[1] – это популярное изложение действительно ОСНОВ – чтобы люди понимали, о чем вообще речь.

Решетняк хочет там видеть «описания каких-либо конкретных алгоритмов». Он вообще понимает, о чем он говорит – о КАКИХ это алгоритмах? (Разумеется, не понимает!). Он ожидает там увидеть описания алгоритмов мышления?!

Соображает ли этот академик, что алгоритмов, задействованных в человеческом мышлении, – миллионы, а, может быть, и миллиарды!? (Конечно, не соображает: о процессе человеческого мышления у него нет НИКАКОГО представления).

Ни в каком одном сочинении алгоритмы мышления НЕ МОГУТ быть описаны. Можно только идти двумя путями. Один путь – это описывать принципы, по которым действует эта громада алгоритмов (программ). Этот путь и начинается в МОИ №6, продолжается в МОИ №13 и будет продолжаться еще долго как публикацией сочинений Валдиса Эгле, так и моих – пока я живу и способна издавать Альманах.

Таким описанием принципов был и в этом томе §8, где описывался принцип бокоанализа. Но демагог Решетняк ведь не способен понять эти описания и эти принципы; он способен только на мерзкое глумление: «..посредством своего гениального бокоанализа (по видимому, он у Вас еще слегка и кривоанализ)..» и т.д.

И второй путь – это взять какую-то очень очень узкую область человеческого мышления и разобрать задействованные ТАМ алгоритмы до последней их глубины. Тогда возникает вопрос: как эти алгоритмы описывать? На словах? Но словесное описание алгоритмов, даже самых простых, ВСЕГДА расплывчато. Точное описание алгоритмов возможно только на специальных алгоритмических языках. Но на каком алгоритмическом языке описывать алгоритмы человеческого мозга? Такие языки человечеством еще не разработаны.

И вот, Валдис Эгле еще в 1980 году разработал, видимо, первый в мире такой алгоритмический язык под названием «Эуклидол» и на нем описал те мозговые алгоритмы, которыми порождаются основные вещи арифметики.[2] (Да только смешно и подумать, что академик Решетняк, так требующий от нас «описания конкретных алгоритмов», мог бы в этом разобраться и что-то там понять).

Но вообще никакой переворот в науке – а Веданская теория, конечно же, означает настолько серьезные изменения научных парадигм, что вполне уместно слово «переворот» – никакой переворот в науке не может быть осуществлен силами одного единственного человека, если его никто не поддерживает, если он встречает исключительно такое бессовестное отношение, какое мы видели от академика Решетняка.

Я уже писала (в конце §21), что Веданскую теорию лучше всего сравнивать с дарвинизмом.

Сущность дарвинизма можно выразить одной фразой: «Биологические виды изменяются в результате случайных мутаций и естественного отбора».

Сущность Веданской теории тоже можно выразить одной фразой: «Человеческое мышление есть деятельность мозговых программ».

Обе эти концепции в своей стартовой позиции есть чисто спекулятивные. (Когда Дарвин выдвигал свою концепцию, существование мутаций было стопроцентно умозрительным постулатом; только много десятилетий спустя мутации приобрели очертания случайных изменений в структуре ДНК).

После стартового провозглашения «чисто спекулятивных» принципов концепции должно последовать кропотливое применение этих принципов ко всей массе научных данных. В случае дарвинизма это – установление, как, конкретно, эволюционировал каждый биологический вид, как они между собой связаны, какими путями развивался конкретный биологический аппарат (например, паутина у пауков и т.д.).

В случае Веданской теории это – установление, какими, конкретно, мозговыми программами (алгоритмами) осуществляется тот или иной мыслительный или психический феномен.

Чарльзу Дарвину повезло тем, что вокруг него было достаточно ученых, готовых подхватить идею и развивать, нести ее дальше. Было, конечно, неистовое сопротивление мракобесов – уж кто-кто, а Дарвин-то настрадался! – но в то же время было и много единомышленников, и учение развивалось и побеждало.

Валдису Эгле не повезло тем, что вокруг него не оказалось ни одного ученого, способного понять идею, подхватить ее, развивать, нести ее дальше. Вокруг были одни лишь мракобесы, образчик которых нам показал академик Решетняк.

Дарвинизм и Веданская теория были разработаны «непрофессионалами». Это с сегодняшнего далека Дарвин кажется выдающимся ученым-биологом. На самом деле он имел высшее образование священника, никогда не защищал диссертаций, не имел никаких ученых степеней, никогда не занимался биологией профессионально (т.е. за деньги), а жил за счет отцовских капиталов как рантье.

Дарвинизм и Веданская теория похожи еще и тем, что обе эти концепции «умаляют достоинство человека». По дарвинизму выходило, что человек вышел из животного мира и, конкретно, произошел от древних обезьян. По Веданской же теории выходит, что человек – это «всего лишь» набор мозговых программ, «стихийно действующих».

Веданская теория не вводит никаких неприемлемых для Науки постулатов; напротив, она является результатом последовательно выполненной минимизации постулатов.

Сейчас природа «разума» для Науки считается неразгаданной. Возможно, мне не удастся преодолеть обструкцию сообщества таких мракобесов, как Решетняк, и Веданская теория не будет воспринята «официальной наукой».

Но если Наука до общей гибели земной цивилизации всё-таки успеет «разгадать тайну разума», то все увидят, что этот «разум» действует именно по тем принципам, которые описывала – отвергнутая «научным сообществом» – Веданская теория.

И я вижу свой долг перед Наукой в том, чтобы в своем Альманахе сохранить в общедоступном виде все материалы по Веданской теории и по ее борьбе с квазинаучным мракобесием.

Марина Ипатьева

16 октября 2014 года

---

[1] МОИ № 6.

[2] См. МОИ № 36, стр. 8–16.