VT-40

Валдис Эгле. Веданской теории – 40 лет!

(Юбилейное письменное выступление перед Комиссией имени академика Л.Д. Фаддеева: https://comfadde.blogspot.com/)

Уважаемые товарищи, господа и дамы! По случаю нашего юбилея вкратце расскажу об обстоятельствах возникновения ВТ и вехах ее истории.

Теория, 20 лет после ее зарождения названная по-русски «Веданской», возникла в июне 1978 года, за несколько дней до «праздника Лиго»[1]. Хотя я не помню точной даты этого события, но теперь постановляю «день рождения ВТ» отмечать 21 июня. Фактическое рождение теории могло иметь место именно в этот день, но могло быть и на день или два раньше или позже. Однако впредь будем считать «официальной точкой отсчета» 21 июня 1978 года.

В чем же состояло «рождение теории»?

Наверное все творческие люди знают, что если они какое-то более или менее длительное время бьются над решением определенной проблемы, то решение часто приходит к ним в виде внезапного, мгновенного «просветления» (иногда называемого «инсайтом» и т.п.). Это мозговой компьютер, долго крутившийся вокруг проблемы и генерирующий всевозможные варианты ее решения (которые прежде все отвергались как «не то!»), наконец сгенерировал такой вариант, про который тут же сам мысленно воскликнул: «Вот это то!!!».

В том июне 1978 года атмосфера вокруг меня была следующей. Я был первый год женат (свадьба 5 октября 1977 года), жена была беременной и ее поместили «на сохранение» в «пансионат» в Дзинтари, городе Юрмала. Я приезжал из Риги к ней, а после встреч гулял по взморью; как на море, так и дома (где я теперь был один) я интенсивно размышлял, пытаясь своим «мозговым штурмом» разрешить (для себя) ряд «глобальных» проблем, общепринятые решения которых меня не устраивали. Главные проблемы, которые я тогда хотел уяснить, были:

– Как вообще устроена Вселенная; что такое материя, что такое движение материи, как там всё происходит?

– Как там обстоят дела с теорией относительности? – я вообще никогда не оспаривал эту теорию (как это делают огромные толпы легковерных «антирелятивистов»), но и общедоступные объяснения ее меня не устраивали; хотелось получить ясность в этом вопросе.

– Что представляют собой числа и вообще объекты математики? – представления об этом, вынесенные из школы и университета, были для меня совершенно неудовлетворительными.

И вот, я бился над этими вопросами с нарастающей интенсивностью, а когда остался один и жена уже своими активностями не мешала мне думать, то эти размышления достигли своей кульминации.

По вопросу об устройстве Вселенной я тогда пришел к выводу, что она представляет собой гиперсферу, расширяющуюся со скоростью света от центра в точке Большого Взрыва. Но это было так – на уровне наиболее вероятной гипотезы, которая не влекла дальше никаких конкретных теоретических последствий и никогда не позиционировалось мной как какое-то открытие или теория. По вопросу же о том, что такое материя, я не пришел ни к какому выводу, хотя были приняты попытки построения нескольких моделей.

По вопросу о теории относительности я тоже в то время не пришел ни к какому ощутимому результату, кроме того общего убеждения, что всё это должно быть очень тесно связано с тем механизмом, как человек отображает пространство и время. Но как именно связано, было непонятно, и теория относительности оставалась для меня загадкой еще долгое время. Только теперь я, пожалуй, могу сказать, что понимаю стержневую сущность всего этого дела. (И решающий импульс мне дала статья академика Фаддеева, перепечатанная в альманахе МОИ № 107, стр. 52–57). Поскольку у нас сейчас другая тема, то я не хочу здесь долго останавливаться на теории относительности, но в нескольких словах всё же скажу эту ее «стержневую сущность». «Пространство Минковского» (впервые введенное всё же не Минковским, а Пуанкаре), характеризуемое координатами x, y, z, it – это ерунда; это математическое выражение дела, которое больше запутывает это дело, чем проясняет его. (Из-за чего мириады «антирелятивистов» и бросаются на теорию относительности). Нет такого пространства в реальности, и суть дела заключается вовсе не в этом пространстве. Суть дела заключается в том, что любое взаимодействие имеет конечную максимальную скорость (скорость света). Наше «обычное пространство» (трехмерное евклидовое плюс время: x, y, z, t) построено при представлении, что взаимодействие может быть мгновенным на любые расстояния. А если этого нет, если всё связано и окутано этой конечной скоростью, то и начинаются все эти фокусы с относительностью одновременности и прочими эффектами теории относительности (СТО). (А при ОТО начинаются еще и другие искажения взаимодействий, определяемые концентрацией «материи» – «массами»). Вот, в чем сущность: в «искажениях» физических взаимодействий, вносимых ограничением скорости и массами, а так называемые «пространства» и их «искривления» – это лишь форма, в которой математически описывают эти «искажения взаимодействия», причем форма, надо сказать, не очень удачная с точки зрения глубинного понимания сущности явлений.

Но к такому пониманию теории относительности я пришел сравнительно недавно; в 1978 году же я так и остался в плену традиционных представлений о «пространстве Минковского» и «искривлениях пространства» в ОТО, и суть дела оставалась для меня дико загадочной и совершенно не понятной. («Зачем это Природе надо делать такие фокусы со всеми этими «преобразованиями Лоренца» и т.д.?!»).

Итак, первые два вопроса, над которыми я в то лето интенсивно размышлял, отправив жену в «пансионат Дзинтари» «на сохранение», не принесли мне тогда решающего успеха: дело не очень-то прояснилось.

Но по третьему вопросу такой успех достигнут был. После многодневных напряженных размышлений (и изучения книг по математике)[2] наступил, наконец, день инсайта: когда я, стоя посреди комнаты и «тупо» глядя на секцию с книгами, вдруг понял, что вся до сих пор постоянно ускользающая от меня таинственная природа чисел и прочих математических объектов может быть элементарно (но великолепно!) объяснена, если считать их потенциальными продуктами мозговых программ. (Как я уже говорил, я не запомнил через десятилетия точную дату этого инсайта, хотя точную дату он имел; помню только, что это было незадолго до праздника Лиго, и теперь условно будем считать этой датой 21 июня).

Здесь надо несколько пояснить предысторию. В 1978 году я «мозговой штурм» сущности математики устраивал не впервые. Уже раньше предпринимались попытки разобраться с «природой математики», особенно интенсивно в 1969–1971 годах. По записям тех лет (основная часть которых теперь объединена в книгу INFORM) видно, до какой степени я тогда находился во власти традиционных воззрений: использовал аксиоматический метод, не видел за умственными процессами мозговых программ, и т.д.[3]

Тот «штурм» 1969–1971 годов в основном был нацелен на теорию информации и правильно определил ее природу, но в математике я тогда остался на том же уровне, на каком сейчас пребывают все мои оппоненты, и не сделал решительного шага вперед. А причиной того, почему я не смог сделать этот шаг, было то обстоятельство, что я тогда не был программистом и не имел большого опыта программирования.

Когда я в 1972 году вернулся из армии и поступил на работу в Академию наук Латвийской ССР, в Институт электроники и вычислительной техники, тогда и началась по-настоящему моя программистская жизнь. И 4 года, до 1976 года, и речи не могло быть о том, чтобы предпринимать какие-то новые «штурмы» в науке, потому что мой ум целиком был поглощен освоением «искусства программирования»[4] и творением собственных программ. Только в 1976 году я начал опять частично обращаться к научным вопросам, а в 1978 году, значит, начался новый «большой штурм», который описывался выше.

Но теперь, в 1978 году, я уже был другим человеком, нежели во время первого «штурма» 1969–1971 годов. Теперь в Институте уже работала моя собственная операционная система и многие другие программы; теперь мой ум с легкостью представлял, как ту или иную вещь реализовать в компьютерной программе; проекты необходимых программ и визии их продуктов возникали у меня в голове «сами собой» при соприкосновении с любым проявлением интеллекта, при взгляде на любое умственное явление.

Уже со школьной скамьи я был последовательным материалистом, как это зафиксировано в тогдашнем подростковом романе «Робинзоны Буэноса» (BUENOS)[5]. Я не сомневался, что материальные структуры и материальные процессы однозначно определяют человеческую психику и личность; точнее, не «определяют», а эти структуры и процессы и ЕСТЬ человеческая психика и человеческая личность.

На таком уровне это мне было ясно и в старшие школьные (1962–1965), и в студенческие (1965–1970) годы. Теперь же, в 1978 году, когда я стал профессиональным программистом, к этому убеждению добавилось еще и то, что я стал представлять, какими именно процессами (т.е. программами) можно осуществить ту или иную интеллектуальную вещь. У меня появилось ощущение, что я (в принципе) мог бы запрограммировать всю психическую и интеллектуальную деятельность человека, то есть сконструировать целиком всю его операционную систему (позже такие операционные системы живых организмов были названы «витосами»).

Вот, такой был фон, на котором осуществлялся тот «штурм» природы чисел и математики 1978 года. В сущности, нужно было просто осознать, что математические объекты есть потенциальные продукты действующих в мозге программ, и сконструировать образцы тех программ, которыми эти объекты порождаются. (В этом и состоял «инсайт» 21 июня).

Я сразу понял, что эта идея означает весьма глубокие изменения в основаниях математики, хотя тогда осознал далеко не все ее следствия. Так, например, тот факт, что эта идея входит в конфликт с канторовской «теорией множеств», я понял лишь спустя два года – в начале лета 1980 года. (См. пункт .343 в книге CANTO, стр.38). Не сразу я понял и то, что этим подходом фактически полностью устраняется аксиоматический метод: я еще долгие годы оставался сторонником этого метода, – и т.п.

Хотя я не сразу осознал многие следствия этой фундаментальной идеи (все ее следствия, скорее всего, не осознаны еще и сейчас), тем не менее и того, что я всё-таки осознал тогда сразу, было достаточно для понимания важности этой идеи для науки (ведь определялся ни много ни мало, а предмет всей науки математики и прояснялась ее сущность). Я стал готовиться преподнести эту идею «профессиональным ученым» (каковым я сам никогда не собирался быть). В моих представлениях того времени (теперь кажущихся наивными) прогресс науки происходит так, что если кто-то пришел к какой-то идее или узнал какой-то факт, ранее науке неизвестный, то не важно, кто этот человек: адвокат ли как Виет, судья ли как Ферма, офицер ли как Бойяи, монах ли как Мендель... Если он что-то (неизвестное другим) понял или узнал, то его долг – сообщить об этом другим людям, особенно тем, кто профессионально работают в этой области (например, профессорам ВУЗов, преподающим данную отрасль науки студентам). Те проверят его сообщение и если убедятся в его правильности, то данная идея или факт станет общим достоянием человечества.

Руководимый таким представлением о взаимоотношениях между людьми, занимающимися научными вопросами, я подготовил свое сообщение (теперь составляющее три тома: NATUR1, NATUR2 и NATUR3) и 16 февраля 1981 года (2 года, 7 месяцев и 26 дней после условного «Дня инсайта»)[6] обратился к «официальной науке» в лице преподавателя Латвийского государственного университета кандидата ф.-м. наук Карлиса Подниекса (который тут же подключил своего друга, тоже кандидата ф.-м. наук Паулиса Кикуста; позже ими были вовлечены в дело еще и многие другие сотрудники Вычислительного центра ЛГУ; протоколы первичного общения с ними находятся в книгах TRANS1, CANTO и CANTO2).

Тридцать лет вся «официальная наука» для Веданской теории замыкалась только в кругу латвийских математиков. Лишь 16 февраля 2011 года я произвел торжественное (и приуроченное к 30-й годовщине «латвийской эпохи») обращение к математикам российским.

То, что творили как первые, так и вторые, я могу квалифицировать только как преступление против Науки. Оказалось, что общение в современном «научном обществе» вовсе не происходит по той схеме, какую я ожидал и которую описал выше: «Если кто-то (кем бы он ни был) пришел к новой идее, то сообщает другим, особенно профессионалам, те проверяют идею и в случае правильности ее, она становится достоянием общества...»

Ничего и близкого к этому на самом деле не происходило. Все (так называемые) «ученые» в первую очередь смотрели: «Кто ты?», и если ты не доктор наук, не профессор, не академик, то в 95 % случаев они просто вообще не читали, что ты там пишешь, не отвечали на обращение и полностью игнорировали тебя. Для того, чтобы на тебя хотя бы взглянули, надо было принадлежать к их клану, быть одним из них, то есть, пройти стандартный путь защиты диссертаций и всего такого прочего.

В тех пяти процентах случаев, когда ответ всё-таки последовал, всё уделенное идее автора внимание сводилось к беглому взгляду на нее без углубления в ее суть и без (хотя бы приблизительного) понимания ее. Вся ее «оценка» сводилась к сравнению ее со стандартной точкой зрения (преподаваемой этими профессорами в ВУЗах) на предмет: «Совпадает или не совпадает?». Новая идея «по определению» должна не совпасть с прежним представлением, иначе она никакая не новая. Для всех этих профессоров же несовпадение идеи с тем, что они преподают в ВУЗах, являлось «доказательством» «неправильности» идеи автора. И ответ профессоров сводился к простому назидательному пересказу «официальной» точки зрения в поучающем тоне. Собственно идея автора в этих ответах вообще не рассматривалась, а косвенно было видно, что профессор ее даже и близко не понимает.

Вот, так они бесчинствовали 37,5 лет из тех 40, что Веданская теория вообще существует.

Трудно поверить, что мышление «профессоров» (ставлю это слово в кавычки в знак презрения к ним) может быть столь примитивным. Но это, к сожалению, жизненная реальность. За 40 лет существования Веданской теории мне, несмотря на все усилия в этом направлении (а эти усилия были постоянными и немалыми), так и не удалось добиться, чтобы ВТ была рассмотрена и понята хотя бы кем-нибудь из «профессиональных математиков».

(Теперь, когда такой «профессор» слышит, что теория 37,5 лет игнорировалась, то его паранойяльная мысль идет не к нормальному человеческому выводу «Надо наконец исправить положение!», а к уродливому заключению: «О! 37 лет все игнорировали! Значит, и мне незачем смотреть!»).

Возникает, конечно, вопрос, почему так произошло, почему «научная общественность» повела себя столь глупо и подло. Тому есть несколько причин. Назову некоторые главные.

1) Во-первых, подавляющее большинство из тех, кто теперь по своему общественному положению считаются «учеными» (т.е. имеют ученые степени и т.п.), таковыми на самом деле не являются. Настоящий ученый (scientist) – это тот, кто целью Науки считает обогащение знаний человечества и сам лично готов делать всё от него зависящее, чтобы эти знания обогатить. (Например, я был настоящим ученым, когда в 1978 году старался понять сущность математики, не имея перед собой никакой другой цели, кроме получения правильной картины вещей мира). Подавляющее же большинство теперешних «ученых» имели совсем другую цель, когда они поступали в аспирантуру и начинали писать свои диссертации. Не о расширении знаний человечества они думали, а о своей личной карьере и тех благах, которые сулила ученая степень. И достигнув эту первую цель, они, как правило, не изменили своих общих установок, и по-прежнему фактическим руководящим ими мотивом оставался личный успех, а не расширение круга знаний человечества. И с такой позиции они подходили и к Веданской теории: им на самом деле было абсолютно безразлично, правильна она или неправильна, дает какие-то новые знания о мире или не дает; они, примеряя свои собственные установки ко мне, видели в ней только орудие, которым какой-то там Валдис Эгле незаконными средствами пытается делать свою карьеру.

2) Во-вторых, вдобавок к предыдущему, уже примерно через первое десятилетие своего общения с математиками, я пришел к выводу, что почти все математики – это люди психически дефективные. Они не имеют образа мышления, характерного для естествоиспытателей (я говорю сейчас о настоящих естествоиспытателях, а не о карьеристах на этой почве). Ученые-естествоиспытатели, будь то физики, химики, биологи, астрономы и т.д., привязаны к реальности, ориентированы на реальный мир, и этот реальный мир (эксперимент, наблюдение, факт) является конечным арбитром, решающим все споры и сомнения. Математики же, какими я их видел за эти 40 лет, абсолютно и принципиально оторваны от реального мира и устремлены в заоблачные дали, которые им самим кажутся кристально ясными, а на самом деле до предела туманны и запутаны. Причем это устремление в туманные дали не является следствием их занятия математикой; наоборот, они стали профессионально заниматься математикой именно потому, что изначально, уже по своей психической конституции, были ориентированы на туманные дали, а не на реальный мир. Нормальный человек не станет профессионально заниматься математикой. Для нормального человека математика – это инструмент (мне и читатели так пишут); этим инструментом можно владеть виртуозно, но нельзя сделать профессией одно владение инструментом само по себе: для нормального человека этот инструмент всё равно должен быть использован в какой-то настоящей работе, которая для него и станет профессией. У дверей физико-математических факультетов абитуриенты распадаются на два потока: нормальные, ориентированные на реальность люди идут в физики, а ненормальные, имеющие психический дефект абстиненции чувства реальности, идут в математики. И вот потом, окончив ВУЗ и защитив свои диссертации, эти люди сталкиваются с Веданской теорией, сама суть которой состоит в привязке математики к реальному миру – то есть в величайшем кощунстве с точки зрения типа, с детства ориентированного на туманные дали.

3) В-третьих, общеизвестно, что теперь наступила эпоха обскурантизма (этой мыслью пронизаны все бюллетени «В защиту науки» Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований,[7] с которыми в свое время была так тесно связана Марина Ипатьева). Общий умственный уровень (бывшего советского) общества чрезвычайно упал по сравнению с тремя десятилетиями ХХ века (1960-е, 1970-е и 1980-е годы), когда он достиг своего апогея. Повсюду мы видим теперь гадалок и колдунов, экстрасенсов и эзотериков – наряду с торжеством «традиционных религий» – и встречаем почти что поголовное презрение к научному образу мышления вообще. Обскурантизм коснулся и самого «научного сообщества». Целые толпы «ученых» (людей, имеющих ученые степени) занимаются откровенными лженауками или пропагандируют «эзотерики» или религии. Математики шагают в первых рядах обскурантизма: им с их изначальной ориентацией прочь от реального мира очень легко перейти от «математических туманных далей» к простой мистике. Я знаю нескольких математиков, ставших священниками (не говоря уже о тех, кто «просто веруют»). Главный «эзотерик» Латвии – академик Латвийской АН, профессор математики Буйкис (см. Buikis-2001-05). Как можно ожидать, что подобные люди поймут и признают Веданскую теорию?

Можно было бы предположить, что Веданскую теорию не признают просто потому, что она не верна. Но, как я уже десятки и десятки раз говорил на протяжении этих 40 лет, тогда ведь можно было бы определенно указать, в чем именно состоит ее неверность. Но никогда и речи не было о том, чтобы привести такое указание. Всё всегда сводилось просто к словам «не приемлема» или «мне не интересна».

Одним из последних, свежих примеров из этой области, просто хрестоматийным в своем абсурдном великолепии могут послужить слова академика Ю.Г. Решетняка, написанные им 18 апреля 2018 года в письме к профессору А.Б. Цибулису (файл Nafiga):

«Относительно логики науки, которой якобы не знает Решетняк. По-видимому имеется в виду гордое требование мистера Эгле: «Вот я выставляю всем на показ свою теорию! Если вы мне не верите, то укажите противоречие моей теории законам природы!» Дорогой господин-мистер-сэр, а разве Ваша безграмотная возня вокруг теоремы Кантора о несчетности континуума не является примером подобного противоречия? Дорогой сэр, всё сделано Вами, нам ничего специально искать уже и не надо!»

Перед нами классический образец «порочного круга»: то, что требуется доказать, выставляется в качестве аргумента в доказательстве. Весь канторизм построен на подобных «порочных кругах». А академик Решетняк у нас – просто виртуоз по ковке таких кругов.

Ошибочность «доказательств» «теоремы Кантора» в наших сочинениях доказана, передоказана, трижды доказана, четырежды доказана и пятикратно доказана... Здесь нет возможности снова разбирать эти вопросы. «Теорема Кантора» на самом деле звучит так: «Отрезок [0,1] того, не знаю чего, имеет мощность бóльшую, чем счетное то, не знаю что». Как только вы попытаетесь как-нибудь конкретно определить эти два «то, не знаю что», так сразу окажется, что либо эти два объекта имеют одинаковую «мощность», либо превосходящая мощность первого просто постулирована самим определением этого объекта. Никакую объективную реальность всё это не отражает.

Просто поразительно, что на протяжении сорока лет среди той более чем сотни профессоров математики, которые так или иначе касались этого дела, так и не нашлось ни одного, который понимал бы, что неправильность геометрии Лобачевского не может быть доказана повторением примеров из геометрии Евклида (и что аналогично ошибочность Веданской теории не может быть доказана рассуждением в понятиях Кантора). Я эту аналогию и этот пример (с геометрией Лобачевского) совал профессорам математики в нос снова и снова. Они фыркали – и никогда ничего на это не отвечали. Какой бы ни был умственный уровень у них, но всё-таки они соображали: нельзя открыто говорить, что ошибочность геометрии Лобачевского доказана теоремами Евклида! Поэтому насчет Лобачевского они всегда упорно молчали. А «ошибочность» Веданской теории столь же упорно «доказывали» «теоремой Кантора» – как мы только что видели у академика Решетняка.

В этой связи я даже анекдот сочинил, который могу при случае рассказать:

Армянское радио спрашивают: в чем разница между профессором математики и кобелем, когда им объясняешь, что ошибочность геометрии Лобачевского не может быть доказана теоремами Евклида?

Армянское радио отвечает: один поднимает ногу у столба, другой нет.

Итак, за 40 лет существования Веданской теории никаких возражений против нее выдвинуто не было. (Да ясно, что их и невозможно выдвинуть). Всё упирается в вопрос: что такое есть интеллект, что такое есть мышление?

Веданская теория отвечает: мышление есть работа мозговых программ – и объясняет, какие именно программы нужны для данного конкретного акта мышления. И дает такие объяснения для ВСЕХ наблюдаемых актов мышления.

Это теория стопроцентно материалистическая, не привлекающая никаких «идеальных» или «духовных» сущностей.

Этим путем объяснить мышление МОЖНО. Дальше дело постулата: при одном (Веданском) постулате этого объяснения достаточно, и больше ничего не требуется, вопрос исчерпан. При другом постулате (например, христианском о бессмертной душе) объяснение, данное Веданской теорией, не будет истинным. Но принятие такого постулата не будет означать ошибочность Веданской теории. (Как принятие Пятого постулата Евклида не означает ошибочность геометрии Лобачевского – тоже ход мыслей, непостижимый для тех профессоров математики, с которыми мне приходилось иметь дело).

Аргументом против Веданской теории был бы факт, что те или иные вещи в мышлении, в интеллекте, в психике невозможно объяснить программами. Знаменитый английский математик Роджер Пенроуз так и думал и пытался это доказать в своих книгах «Новый ум короля»[8] и «Тени разума»[9]. Но доказать это ему не удалось, потому что он просто не знал и не понимал, какими именно программами разум объяснить МОЖНО – и таких программ он не касался. Пенроуз только доказал, что разум нельзя построить ТАКИМИ программами, о каких он имел представление, – и это доказательство было совершенно правильным: действительно – такими программами разум не построишь.

Один читатель написал мне, что он в выставленных мной в Интернете книгах Пенроуза с моими комментариями прочитал сначала мои комментарии, а потом решил, что самого Пенроуза ему уже незачем читать. Я сам читал Пенроуза как вещь, захватывающую дух, но если для Вас, читатель, его книги слишком громоздки, то можете прочесть в них хотя бы мои комментарии, как сделал тот читатель, остальное лишь пролистав. Уже это должно дать Вам представление о том, что доказательства Пенроуза несостоятельны, и разум мозговыми программами объяснить МОЖНО.

Валдис Эгле

20 июня 2018 года – накануне 40-летнего юбилея.

---

[1] Так русские называют этот латышский праздник, хотя это название в общем-то неправильное. В оригинале праздник на современном латышском языке называется «Jāņi», что представляет собой множественное число от собственного имени Jānis (Янис, Ян); архаичная форма Jonis. Это имя, в свою очередь, по древнему смыслу означает «всадник»; праздник посвящен «небесному всаднику» (Солнцу) и отмечается в то время, когда тот поднимается наиболее высоко в небо (т.е. в момент летнего солнцестояния). (Христианские миссионеры и крестоносцы, в XII веке пришедшие к предкам латышей, связали древнее имя Jonis с библейским Иоанном Крестителем). По современному календарю Jāņi отмечаются 24 июня, но особенно празднуется ночь накануне – с 23 на 24 июня. По сравнению с астрономическим солнцестоянием это сдвиг на 3 дня. (В сдвиге повинна христианская церковь, на основе евангелия от Луки 1:26 и 1:36 (EVANG3) установившая день рождения Иоанна Крестителя 24 июня, на 6 месяцев раньше Христа, день рождения которого, т.е. Рождество, тоже было сдвинуто по сравнению с астрономическим солнцестоянием из-за того, что папа римский Григорий XIII в 1582 году отодвинул свой календарь назад к состоянию его во времена Никейского собора 325 года, а не к состоянию во время собственно рождения Иоанна Крестителя и Иисуса Христа в 1-м году; сдвиг же между Рождеством, т.е. зимним солнцестоянием и Новым годом, 1 января, был установлен Юлием Цезарем календарной реформой 46 года до н.э.: консулы вступали в должность и хозяйственный год начинался, когда кончались dies natalis Solis Invicti – семидневное празднование «Дней Непобежденного Солнца», т.е. зимнего солнцестояния). Помимо многого прочего непременным атрибутом праздника «Jāņi» являются песни с традиционным припевом «Līgo, līgo!», что в старину означало «Пой, пой!» (и этимологически близко русскому «Ликуй, ликуй!»). Балтийские немцы, затрудняясь в переводе на немецкий язык слова «Jāņi», стали называть этот праздник «Праздником Лиго» (по звучащему повсюду припеву песен). Потом за немцами в этом последовали и русские.

[2] В особенности Василия Ильича Нечаева (1920–1999), книгу которого я тогда специально купил с целью разобраться, что такое числа: Нечаев В.И. «Числовые системы». Просвещение, Москва, 1975. (См. Nechajev_1975.djvu). Но книга эта принесла мне только разочарование и еще больше укрепила в убеждении, что всё это ерунда и что подлинную природу чисел нужно искать совсем в другом месте.

[3] См., например, в книге INFORM сноску 13 на стр.23 и сноску 15 на стр.33.

[4] «Искусство программирования» – название многотомной эпопеи классика программистской науки Дональда Кнута; первый том этой эпопеи выходил на английском: Knuth D.E. «The Art of Computer Programming», vol. 1, «Fundamental Algorithms», Addison-Wesley, 1968; в русском переводе: Кнут Д. «Искусство программирования для ЭВМ», т.1. «Основные алгоритмы». «Мир», Москва, 1976. (См. Knuth1_1976.djvu).

[5] Роман, написанный в возрасте 16 лет (в основном в школьные каникулы после 9-го класса); сюжет там такой, что на некой планете Буэнос, пригодной для жизни людей, терпит аварию космическая экспедиция в составе пяти человек (четверо мужчин и одна женщина); женщина Аминта погибает еще в космосе, и ее тело «похоронено» так, что отправлено лететь в виде космического тела; один мужчина Харвей погибает уже после аварийной посадки на планете, во время внезапно налетевшего урагана с летательным аппаратом упав в океан. Однако спустя несколько дней Харвей выходит из океана живым, хотя не может объяснить, как он спасся и где был эти дни. Потом из океана выходит еще один Харвей, потом третий и четвертый. Перед членами экспедиции (в том числе перед самими Харвеями) встает проблема, как относиться к этим четырем копиям их товарища, как минимум три из которых «не настоящие». Потом начинают появляться копии живых членов экспедиции, потом копия похороненной в космосе Аминты, потом копии оставшихся на Земле людей, как живых, так и умерших, как друзей, так и врагов – преступников. Перед «робинзонами Буэноса» встает проблема, признавать ли их всех людьми и подлежит ли наказанию копия преступника, совершившего свое преступление на другой планете и там давным-давно казненного. Смысл романа в том, что всех этих «призраков», сотворенных неким существом в Океане, автор романа признает настоящими людьми (потому что человек – это определенная система, построенная из атомов, а «призраки» такими системами являются). В отношении копий преступников «робинзоны» решают, что ЭТИ люди преступлений не совершали и принимают их в свой коллектив. Но копии снова совершают преступления, этим проводя мысль автора, что существенна именно комбинация атомов в мозге и ее свойства (а не формальный факт участия именно этого тела в прежних преступлениях).

[6] Поэтому в моих сочинениях фигурируют две даты и два срока: сейчас Веданской теории 40 лет, но контактам с «официальной наукой» только 37,5 года.

[7] См. http://klnran.ru/bulletin/.

[8] См. «Новый ум короля»: PENRO1, PENRO2, PENRO3, PENRO4, PENRO5.

[9] См. «Тени разума»: PENRS1, PENRS2, PENRS3, PENRS4.

Egle-2018-06-11

от: юрий Решетняк <doctorz29@mail.ru>

Кому: egle.valdis@gmail.com

дата: 10 июня 2018 г., 15:00

тема: Fwd: integr11.pdf

отправлено через: mail.ru

-------- Пересылаемое сообщение --------

От кого: юрий Решетняк <doctorz29@mail.ru>

Кому: egle.valdi@gmail.com [первый раз отправлял по ошибочному адресу]

Дата: Воскресенье, 10 июня 2018, 13:12 +03:00

Тема: integr11.pdf

Уважаемый господин Эгле,

Получил Ваше письмо [egle-2018-06-09]. Письмо написано в свойственной Вам неуважительной манере. Я решил игнорировать это обстоятельство.

Чтобы не затруднять Вас с поисками книги Фихтенгольца, привожу доказательство теоремы Больцано–Вейерштрасса.

Текст, который приводится в прикрепленном файле, не является, конечно, буквальным воспроизведением текста Фихтенгольца, но формально это то доказательство, которое содержится в книге Фихтенгольца.

Ю.Г. Решетняк

Прикрепленный файл Integr11.pdf.

от: Валдис Эгле <egle.valdis@gmail.com>

Кому: юрий Решетняк <doctorz29@mail.ru>

дата: 11 июня 2018 г., 15:02

тема: Re: integr11.pdf

отправлено через: gmail.com

Dear Sir!

Вы написали в своем очередном файле Integr11.pdf:

«Мой вопрос состоит в следующем. Имеются бесконечное множество номеров E_n = E′_n U E′′_n. Возможны два случая: либо множества E′_n и E′′_n оба бесконечны, либо бесконечно только одно из них. Проблема состоит в том, чтобы узнать, какой именно из этих случаев имеет место. В первом случае, казалось бы, никаких проблем нет. В качестве Σ_n+1 можно взять любой из отрезков [a_n, c_n] [c_n, b_n]. Во втором мы можем воспользоваться алгоритмом, который Вы предлагаете. Вопрос, однако, в том, какими программистскими средствами Вы узнаете, который из этих двух случаев имеет место? Не получится ли, что проблемы возникают уже в самом первом шаге?»

Появление снова этого вопроса меня, во-первых, очень удивило и, во-вторых, навело тоску («Зачем я ему ответил?! Начинается бесконечная канитель...»), потому что в моем предыдущем письме egle-2018-06-09 было дано общее и исчерпывающее объяснение ситуации (не говоря уже о том, что она объяснялась и раньше, и такой вопрос вообще не должен был появиться даже и в первый раз).

Хорошо, раз Вам недоступны общие теоретические соображения, то пойдем по пути очень конкретного примера. Преобразуем Ваш вопрос таким образом:

Академик Решетняк только что доказал теорему Больцано–Вейерштрасса. Для этого он проделал некоторую (умственную) работу L. Имеются бесконечное множество номеров E_n = E′_n U E′′_n. Возможны два случая: либо множества E′_n и E′′_n оба бесконечны, либо бесконечно только одно из них. Вопрос состоит в следующем: (1) какими средствами академик Решетняк узнал, который из этих двух случаев имеет место? (2) Не получилось ли у него, что проблемы возникли уже в самом первом шаге?

(Тут фактически два вопроса).

Теперь напишите правдивые ответы на оба эти вопроса, начиная их со слов:

Для этого академик Решетняк... (сделал то-то, то-то и то-то)...

Когда Ваши ответы будут готовы, тогда перечеркните в них слова «академик Решетняк», напишите сверху «программа» и согласуйте глаголы. Вот, Вам и будет ответ на Ваш вопрос (точнее: на два вопроса).

Как я уже много раз говорил, для понимания программных оснований математики мы должны уяснить, какие программы нужны для выполнения (в данном случае) работы L (а не каких-то действий, которые в эту работу не входят).

Что же касается теоремы Больцано–Вейерштрасса, то теперь она представлена полностью, и тем самым могут быть полностью описаны все использованные в ней мозговые программы. Однако составление такого описания (с цветными схемами и т.д.) есть довольно большая работа, которая потребует у меня несколько дней, а то и неделю. В принципе я включил эту работу в свои перспективные планы, но:

а) в мои планы входят и множество других работ, и разбор этой теоремы мне отнюдь не представляется самым важным и приоритетным:

б) я не вижу аудитории, которая была бы способна такой разбор понять и оценить (ясно же, что ни Решетняк, ни Кутателадзе, ни Гутман на это не способны, – тогда для КОГО писать?).

В.Э.

Egle-2018-06-09

от: Валдис Эгле <egle.valdis@gmail.com>

Кому: юрий Решетняк <doctorz29@mail.ru>

дата: 9 июня 2018 г., 18:00

тема: Re: korova.pdf

отправлено через: gmail.com

Sehr geehrter Herr Reschetniak!

Не хотел я читать Ваше письмо, потому что на сайте COMFADDE Вы забанены еще на 19 месяцев, а также потому что знал: ничего умного Вы всё равно не скажете, а только выбьете меня из колеи других работ. Но сегодня (спустя 10 дней) всё-таки прочитал Ваш файл Korova.pdf, представляющий собой ответ на мой egle-2018-05-07.

Господин Решетняк! Усвойте, наконец, ту простую и элементарную, но фундаментальную истину, что:

1) ничего, что не может сделать программа, не можете сделать и Вы (и вообще любой математик);

2) всё, что можете сделать Вы (и вообще любой математик), может сделать и программа (да и делает: Вы и прочие математики и есть не что иное, как совокупности мозговых программ).

Вы (и вообще математики) не способны отличить две вещи. Если мы имеем программу А, то нужно различать:

а) выполнение этой программы (то есть, когда она на самом деле отрабатывает); и

б) выполнение программы В, которая берет программу А в качестве своих исходных данных, как-то анализирует ее и делает о ней какие-то выводы. (Этот процесс в Веданской теории называется бокоанализом).

Для действия (б) не важно, может ли вообще быть выполнено действие (а) до конца, или нет. Бокоанализу может быть подвергнута и невыполнимая программа; важно только, чтобы сама она была определена и существовала (как материальная структура).

Не различая эти две вещи и не понимая вообще те вещи, которые лежат в основаниях математики, Вы (и прочие математики), увидев, что действие (а) невыполнимо, кричите: «Ах, ах, ах, видите же! Программы не могут быть в основании математики!».

И не видите и не понимаете Вы (и прочие математики), что все ваши (математические) доказательства есть выполнение процессов (б), а не процессов (а), и все ваши «теоремы» есть результат процессов (б). Не понимаете вы все, что для того, чтобы понять, что такое математика, мы должны осознать, каковы программы А (которые анализируются), и каковы программы В (которые их анализируют).

В своем тупом высокомерии вы, все эти решетняки, гутманы, кутателадзы, подниексы, кикусты, самваны и прочие только кричите: «Мы умные! Мы великие! Мы профессора! Мы доктора наук! Мы академики! А Валдис Эгле дурак! Мы правы потому, что мы сидим там, где мы сидим! А Валдис Эгле там не сидит, значит, он не прав!».

За 40 лет истории Веданской теории (ВТ родилась в июне 1978 года) – за 40 лет вы, целая орава «умников» от математики, не сказали НИ ОДНОГО возражения по существу. (Похоже, что вы, математики, вообще не понимаете, что такое есть «говорить по существу»).

Конкретно, вот, в нашем сегодняшнем случае «говорить по существу», означало бы сперва ПОНЯТЬ (!!!), чем отличаются программы типа А и программы типа В, чем отличаются действия (а) от действий (б) и какова с ними ситуация – и потом сказать что-то конкретное об этой ситуации.

А вы все 40 лет выдаете только бессмысленный трёп, не имеющий никакого отношения к рассматриваемой ситуации и свидетельствующий только об одном: что вы эту ситуацию абсолютно не понимаете.

Что же касается Вашего конкретного примера с «теоремой Больцано-Вейерштрасса», то она всё еще не видна вся целиком (вместе с доказательством). Видны каковы тут задействованы программы группы А, но не видно, что же делают программы группы В.

Я пытался найти в Интернете упомянутую Вами книгу Фихтенгольца 1947 года, чтобы наконец-то увидеть, о чем, собственно, речь. Эта книга есть в Интернете, но стоит 6,68 евро. А просто так ее скачать нельзя. Но у меня железный принцип: никогда ни за что не платить в Интернете (мне должны были бы платить гонорар, но, так и быть, даю свои тексты бесплатно!). Поэтому я считаю, что Фихтенгольца 1947 года в Интернете НЕТ.

Но, несмотря на отсутствие точного определения предмета разговора, в принципе, ситуация, конечно, ясна. (И она типична для математики). Она такова:

Есть какие-то программы типа А, часть из которых реально не выполнима до конца. Есть программы типа В, которые осуществляют их бокоанализ и создают теорему и ее доказательство.

Несмотря на то, что некоторые программы А невыполнимы, они могут быть созданы (как программы) и существуют как структуры (без полного выполнения). Программы В тоже могут быть созданы, как только станет ясно, что, собственно, они должны делать (то есть, что именно делает математик, когда ОН анализирует, изучает процессы А – то есть, доказывает теорему).

Ясно также, что ни лично Вы, ни другие математики не имеете представления о программах типа А и о программах типа В, о их соотношениях, и тем самым вы не имеете представления о тех вещах, которые в (настоящих!) основаниях математики лежат под «теоремой Больцано-Вейерштрасса».

Ну, это, пожалуй, всё.

Учебник Фихтенгольца 1960-х годов (в трех томах) можете скачать с диска Марины Ипатьевой:

Fihtengolc1-1962.djvu                   https://yadi.sk/d/Ku0lSqUr3PBgV4

Fihtengolc2-1964.djvu                   https://yadi.sk/d/GBCrr4_x3PBgVM

Fihtengolc3-1966.djvu                   https://yadi.sk/d/QyxKHdtt3PBgVc

Если у Вас нет программы, читающей .djvu файлы, ее (даже в разных вариантах) легко можно скачать с Интернета, бесплатно и безопасно.

Валдис Эгле

Egle-2018-05-07

(Продолжение; начало в Egle-2018-04-24 , предыдущее в Predel).

Из того моря мерзкой жижи, которую Решетняк выливал в своих письмах, прежде, чем его забанили, мой взгляд всегда старался выхватить хоть что-нибудь конкретное, на что можно было бы ответить, досконально разобрав ситуацию. Одно из таких мест, где мой взгляд зацепился, были его слова в файле cauchy.pdf от 2018-04-29 (стр.2; само собой разумеется, что ниже в цитате запятые теперь проставлены правильно мной):

Например, доказательство одной из теорем, которые приводятся у Фихтенгольца, содержит такие слова: «Пусть [a_n+1, b_n+1] есть тот из отрезков [a_n, c_n] и [c_n, b_n], в котором лежит бесконечное множество членов данной последовательности». Программа для проведения части доказательства, которая описывается этими словами, заведомо не может быть построена. (Господин Эгле начнет свои вопли о программистской неграмотности Решетняка. Дорогой сэр – не надо попусту вопить, лучше напишите такую программу!)

С характерной для него неряшливостью этот, с позволения сказать, академик опять (!)[1] не указал точно ту книгу и ту страницу, откуда он взял эту цитату, чтобы я (и другие читатели) могли посмотреть контекст.

В трех томах наиболее знаменитого учебника Фихтенгольца[2] приводимых Решетняком слов нет. Точнее говоря, поиск по ключевому слову «членов» не показывает ни одного места, где контекст этого слова совпадал бы с цитатой Решетняка. Теоретически, конечно, возможно, что программа поиска не находит это место по какой-то технической причине (ну, например, программа OCR при сканировании книги в слове «членов» вместо русской буквы «е» проставила латинскую букву «e»: этого было бы достаточно для необнаружения цитаты). Однако вероятность такого события довольно мала; гораздо вероятнее, что Решетняк в очередной раз что-то напутал.

Итак, приходится обходиться без контекста. Насколько можно понять, речь идет о процессе, в котором берется отрезок [a_n, b_n], который потом точкой c_n разбивается на два отрезка и тот из них, который содержит бесконечную последовательность, переименовывается в [a_n+1, b_n+1]. И Решетняк полагает, что «Программа для проведения части доказательства, которая описывается этими словами, заведомо не может быть построена».

Само собой разумеется, что она МОЖЕТ быть построена, причем относительно просто.

Если бы это было бы заблуждение одного только Решетняка, то и не стоило бы, пожалуй, эту вещь разбирать. Но подобные мысли характерны вообще для всех (или почти всех) математиков; это созвучно с тем, что пишут Пенроуз, Манин и другие.

В представлениях всех их это невозможно, видимо, потому, что программа не сможет перебрать все интересующие точки отрезков [a_n, c_n] и [c_n, b_n] и определить, который из них содержит бесконечную последовательность.

И как-то не понимают ни Решетняк, ни остальные математики, что ведь и человек-то этого не может сделать и не делает, осуществляя свое доказательство. Чтобы написать программу, которая осуществляла бы то же самое доказательство, которое делает человек, вовсе не надо встраивать в эту программу то, что человек НЕ делает, а надо встроить в нее то, что человек ДЕЛАЕТ.

А как встроить в программу то, что человек ДЕЛАЕТ при доказательстве, – вот это и показывает Веданская теория, а математики за почти четыре десятилетия были абсолютно неспособны это понять. (Вообще не столько не способны понять, сколько не желали вообще слушать, в своем тупом высокомерии и зазнайстве ворочая носом облака, как это делают теперь Гутман и Кутателадзе).

Итак, что же в примере Решетняка делает на самом деле человек, и что необходимо встроить в программу, чтобы она делала то же самое?

Во-первых, тут имеется процесс образования интервалов: из [a_n, b_n] сделать [a_n, c_n] и [c_n, b_n], проставив внутри точку. Ну, элементарная программка, назовем ее PO (программа отрезков). Далее должна быть программа выбора из двух интервалов того, который содержит бесконечную последовательность. Назовем эту программу PV (программа выбора). Далее должна быть программа, которая обозначит выбранный программой PV отрезок как [a_n+1, b_n+1] и перейдет обратно к PO. Назовем эту третью программу PP (программа переименования).

Итак, весь рассматриваемый нами процесс (назовем его P) осуществляется тремя блоками или подпрограммами (PO – PV – PP), работающими в бесконечном цикле.

Работающими – если бы они действительно работали. Но весь фокус состоит в том, что эти программы на самом деле не работают, а только имеются. Процесс не осуществляется, а только МОЖЕТ осуществляться. И эта его потенциальная возможность-то как раз и изучается (математиком) и им именно о ней что-то доказывается. (В лучшем случае фактически производится пробная отработка 1–2–3 шагов процесса P).

Одним из существенных моментов, которые преподнесла Веданская теория для общей теории интеллекта, было понятие потенциального продукта программы (алгоритма). Мне сначала эта вещь казалась элементарно простой, на которой особо и останавливаться-то не стоит, достаточно лишь мимоходом пояснить, что это такое, и всё будет в порядке. Однако опыт четырех десятилетий общения с математиками показывает, что они не способны понять эту вещь вообще, принципиально – несмотря ни на какие объяснения, ни мимолетные, ни основательные, – никакие.

Потенциальный продукт программы – это то, что она может сделать, но в действительности не сделала. Но не какая-то вещь, просто «воображаемая» (в традиционном смысле этого слова), а существующая как структура в памяти компьютера или в мозге человека. Разумеется, что потенциальный продукт программы А не может быть построен (как структура в памяти) самой программой А (поскольку программа А вообще не выполняется, а только существует как структура в памяти), но он может быть построен (как структура в памяти) другой программой В, которая берет программу А в качестве своих исходных данных (что возможно потому, что программа А есть просто структура в памяти). Такой процесс в Веданской теории называется бокоанализом.

Всё это довольно просто для сколь-нибудь грамотного программиста, но для математиков за четыре десятилетия было абсолютно непостижимо. Я бегло объяснил всё это (уже, наверное, 101-й раз) потому, что нам теперь нужно будет говорить о потенциальных продуктах процесса P и его составных частей PO – PV – PP.

Итак, процесс P «существует», но не выполняется (от силы выполняются несколько его первых шагов). Он существует в виде программ PO, PV, PP, представляющих собой структуры в памяти. Вся дальнейшая работа, все «доказательства» производятся над потенциальным продуктом процесса P (обозначим его как ProdP). Для того, чтобы получить ProdP, разумеется, надо провести бокоанализ процесса P. Но мы не будем сейчас останавливаться на бокоанализе – мозг такие штучки проделывает запросто каждый день сотни и тысячи раз, и это одна из тех вещей, которые входят в структуру интеллекта. (Как проделать бокоанализ в компьютере, тоже ясно).

Сейчас нас интересует только общая картина: какие структуры вообще задействованы в том примере, который подсунул нам Решетняк. Они изображены на рисунке 1.

С программистской точки зрения мы здесь имеем дело с четырьмя структурами данных. Это, во-первых, программы PO, PV и PP (которые, вместе взятые, можно также рассматривать как общую программу процесса P). Во-вторых, это потенциальный продукт процесса P – структура ProdP, построенная бокоанализом процесса P.

Скажем несколько слов о каждой из этих структур.

Алгоритм программы PO настолько прост, что он вроде бы не должен вызывать сомнений даже у самого Решетняка. Надо внутри отрезка проставить точку c_n, – и все дела. Можно ставить ее в середину отрезка, можно ставить случайным образом, воспользовавшись тем или иным генератором случайных величин. Поскольку процесс P на самом деле почти не выполняется, то и в общем-то и не важно, как именно осуществляется выбор точки c_n. Для процесса бокоанализа (и для дальнейших процессов анализа картины и доказательств) существенно только то, что эту точку вообще можно проставить нужным образом.

Алгоритм программы PV, наверное, и есть то, что сбивает с толку Решетняка, заставляя его писать: «Программа для проведения части доказательства, которая описывается этими словами, заведомо не может быть построена». Будучи полным дилетантом в программировании, он, видимо, полагает, что для определения того, который из отрезков содержит бесконечную последовательность, нужно перечислить бесконечность. На самом деле, разумеется, ничего подобного не требуется. Если по условиям задачи известно, что вообще тут имеется бесконечная последовательность (а такое условие, видимо, тут присутствует в том контексте проблемы, который нам не удалось найти из-за неряшливости Решетняка), то достаточно будет установить, который из отрезков содержит конечную последовательность, а второй отрезок автоматически программа PV будет выдавать как тот, в котором содержится последовательность бесконечная. Ну, а алгоритмически установить, которая последовательность есть конечная – это настолько элементарно, что нельзя исключить даже, что это смог бы понять и академик Решетняк. (Самый простой и «тупой» метод: берем первый элемент из одного отрезка и первый элемент из второго отрезка; потом переходим ко вторым, третьим и т.д. элементам. В котором первом элементы кончатся, тот отрезок и есть конечный – а второй, значит, есть бесконечный).

Но главное, что ведь процесс P в реальности вообще не выполняется, и поэтому на самом деле не важно, каков именно алгоритм у программы PV. Его могло бы и не существовать вовсе – и программа PV могла быть вообще «болванкой», ничего не делающей. Всё равно бокоанализ может построить ее потенциальный продукт как структуру в памяти, обозначающую «тот отрезок, который содержит бесконечную последовательность». И все дальнейшие программы анализа (т.е. рассуждений и «мышления») будут, как ни в чем не бывало, оперировать с этой структурой, т.е. оперировать с объектом «тот отрезок, который содержит бесконечную последовательность», даже если программа его построения не задана или невыполнима. В математике такое практикуется сплошь и рядом. Там имеются целые мириады таких объектов, «построенных» бесконечными или вообще неопределенными процессами, т.е. непостроенных ими, но созданных путем бокоанализа этих процессов. Таковы все иррациональные числа и многое другое.

С алгоритмом программы PP и с организацией цикла (изображенного зелеными стрелками на рис.1) вроде бы опять не должно быть проблем даже у Решетняка.

Но что же такое четвертая структура – этот объект ProdP?

Для того чтобы лучше понять его природу, нужно вспомнить, как вообще кодируется информация в мозге. Вот, например, человек видит дом. На сетчатке его глаза этот дом изображается структурой данных, состоящей из сотен тысяч или даже миллионов возбужденных (измененных определенным образом) клеток – палочек и колбочек. Потом эта структура данных передается по кабелям (нервам) в более отдаленные участки мозга, где внешний объект «дом» опять представлен сотнями тысяч или миллионами измененных клеток (элементов). Эти структуры называются «образ» дома в мозге.

Мозг вообще – это процессор вот таких «образов», состоящих из тысяч и тысяч, или миллионов элементов. Все информационные объекты, фигурирующие в мозге, состоят из громадного количества элементов. Программы PO, PV и PP, хотя для их реализации, например, в настольном компьютере, требуется сравнительно небольшое количество элементов (машинных команд), в мозге представлены с тысячекратным избытком. Работа, которую они делают, простая, но закодированы сами программы целым облаком элементов, роем клеток.

На этом фоне легче будет понять, что и объект ProdP (потенциальный продукт процесса P) представляет собой «образ»: т.е. некоторую картину (принципиально похожую на образ дома при визуальном его восприятии). Это образ постоянно сокращающихся отрезков, причем о каждом из них известно, что он содержит «бесконечную последовательность». Этот образ и подлежит дальнейшей обработке и анализу (в том контексте, который не был нам дан Решетняком), и сведения о том, что каждый из отрезков в этом образе «содержит бесконечную последовательность», видимо, будут играть важную роль в этой обработке и анализе (в «доказательстве»).

Ну вот, так выглядит с точки зрения Веданской теории тот фрагментик, который нам преподнес Решетняк, бахвалясь при этом:

Господин Эгле начнет свои вопли о программистской неграмотности Решетняка. Дорогой сэр – не надо попусту вопить, лучше напишите такую программу!

Разумеется, всё, что я здесь описал, я могу реализовать в компьютере. Проблема не в том, как мне написать такую программу, а проблема в том, способен ли всё это понять академик Решетняк. И даже дело не столько в самом академике Решетняке, сколько в том, способен ли всё это понять хотя бы один «профессиональный математик»?

Если бы они это поняли, то тем самым они поняли бы и что такое математика, откуда она появляется, как возникает и что из себя представляет.

Ну, а если понять не способны, то так и остаются теми дурачками, какими они себя всей своей ордой показывали почти четыре десятилетия, и ярким примером которых выступал (до 1 мая с.г.) академик Решетняк, – а за ним по пятам идут профессора Кутателадзе и Гутман.

Валдис Эгле

7 мая 2018 года

---

[1] См. Egle-2018-04-24.

[2] Fihtengolc1-1962.djvu, Fihtengolc2-1964.djvu, Fihtengolc3-1966.djvu.

Predel

от: Валдис Эгле <egle.valdis@gmail.com>

Кому: Комиссия имени Фаддеева <comfadde@gmail.com>

дата: 5 мая 2018 г., 16:16

тема: О пределе последовательности

отправлено через: gmail.com

(Продолжение; предыдущее см. в Egle-2018-04-24 и Egle-2018-04-27).

Сегодня разберем такую цитату из решетняковского файла nafiga (т.е. из письма А.Б. Цибулису от 18 апреля 2018 г., стр.2):

«В приложении к своему «опровержению» трех тезисов Решетняка, появившемся уже после того, как я ответил на его «опровержения», Эгле добавил еще выдержку из своего мусоросборника с критикой действующей в математике теории предела. Он говорит об ошибках Решетняка. Но Решетняк строго следовал правилам теории предела, принятым в современной математике, так что правильнее говорить об ошибках господина Эгле, который, не имея правильного представления о теории предела, с важным видом выступает со своими поучениями. Так что в Ваш 1% приходится включать еще и теорию предела».

Господа Кутателадзе и Гутман! Болтовня Решетняка о якобы существующих различиях в понимании предела между мной и «современной математикой» продолжается уже не первый год. Разумеется, никаких таких разногласий не существует, и это было разъяснено Решетняку многократно. Но он (как всегда) игнорирует все аргументы и все объяснения, продолжая, как ни в чем не бывало, нести свою ахинею (это игнорирование аргументов оппонента послужило одной из причин, почему 1 мая он был забанен на сайте Комиссии: Ban-Reshetnjak).

Место, о котором Решетняк говорит в приведенной цитате, это стр. 13–21 в файле F002, имеющие продолжение на стр. 17–29 файла F003.

Там было показано, что предел в Веданской теории понимается точно так же, как в учебниках Фихтенгольца и Ландау.

В январе этого года я начал писать сочинение Grossone2, адресованное, как и первое Grossone, Сергееву, Гутману и Кутателадзе, но разные дела отвлекли меня, сочинение не было закончено и (пока) не опубликовано. Однако кусочек про пределы там закончен, и ниже я его приведу, чтобы не писать заново:

* * *

§9. Первое доказательство Кантора

В Трудах Кантора это доказательство приведено на стр.18–22.[1] У нас воспроизведено многократно в разных местах.[2]

Кантор формулирует свою теорему так:

Если по какому-нибудь закону задана бесконечная последовательность отличных друг от друга числовых величин

ω1, ω2, ..., ων , ...,

(4)

то во всяком заданном интервале (α ... β) можно определить число η (а значит, и бесконечно много таких чисел), которое не содержится в последовательности (4).

Нас интересует только случай, когда в последовательности (4) перенумерованы именно все числа интервала (α ... β); случаи, когда там какие-то другие числа, отбрасываем как помехи. Кантор берет «два первых числа последовательности (4), которые расположены в этом интервале» и обозначает их как α′, β′. Потом «аналогично два первых числа нашей последовательности, расположенных внутри (α′ ... β′), обозначим через α′′, β′′» и т.д. Образуются вложенные интервалы α, α′, α′′, ..., β′′, β′, β. Там, внутри имеется предел η обеих последовательностей α и β, который объявлялся не принадлежащим последовательности (4) и доказывающим несчетность интервала (α ... β). Такой вывод делал первоначально Кантор, а вслед за ним многие, в том числе редактор его работ Цермело, переводчик на русский язык Медведев и защитник всего этого академик Решетняк.

Полемика с Решетняком[3] показала, что он имеет следующие представления. Если имеется последовательность α, α′, α′′, ..., возрастающая, но ограниченная сверху (любым из β), то существует предел η, который не принадлежит последовательности и существование которого гарантировано «священной коровой оснований математического анализа»[4], «теоремой, соглас­но которой всякая ограниченная монотонная последовательность имеет предел».

В представлениях Решетняка (и, очевидно также его предшественников Медведева, Цермело, Кантора) правильным является такой алгоритм мышления: 1) есть «священная корова», теорема о пределе ограниченной монотонной последовательности; 2) проверяем, выполняются ли для α, α′, α′′, ... (и для ..., β′′, β′, β ) условия этой теоремы; 3) ага, выполняются, значит существует объект под названием «предел η»; 4) он не принадлежит последовательностям (α) и (β), значит, доказывает превосходящую мощность интервала (α ... β)! Теорема Кантора доказана.

Но этот алгоритм мышления является неправильным. В основе его лежат неверные представления о природе рассматриваемых объектов (последовательностей, пределов, вообще чисел и вообще математики).

«Священная корова», разумеется, теорема правильная.[5] Но только Решетняк (а до него, очевидно, Кантор, Цермело, Медведев) не понимают смысла этой теоремы. Слова «священной коровы» «ограниченная монотонная последовательность имеет предел» вовсе не означают (как это интерпретируют они), что «существует объект η, отличный от членов последовательности»; эти слова означают только, что значения членов последовательности будут всё ближе подходить к некоторому значению – и только. А объявление существующим объект η, отличный от членов последовательности, – это уже есть отдельный постулат. И на этом постулате опирается данное «доказательство» «теоремы Кантора». То есть, это «доказательство» содержит «порочный круг»: постулируется существование объекта η, и тут же это существование используется как доказа­тельство превосходящей мощности интервала. Таким образом, на самом деле эта превосходящая мощность просто постулирована, а не доказана.

Разница в интерпретации «священной коровы», хоть и очевидная для точного ума, всё же довольно тонкая. Решетняк et al. делают уклонения в тонкостях от действительного положения вещей, и путем этих уклонений приходят к своим ошибочным выводам. Вот, на таких тонких уклонениях от истины стоит весь канторизм.

Эрнст Цермело писал в комментарии к разбираемой работе Кантора[6]:

Приведенное в §2 доказательство «несчетности» действительных чисел удалось Кантору, как он утверждает сам, с трудом и после нескольких тщетных попыток. Оно представляется нам сегодня несравненно более глубоким результатом данного исследования, а по его методу оно типично для специфически теоретико-множественного способа умозаключений. Только после доказательства того, что существуют и вполне определенные «несчетные» математические совокупности, понятие «счетности» получает смысл и значение, и тогда переход к общему понятию «мощности» является лишь следующим шагом.

Абсолютно прав Цермело, что если не доказано существование «несчетных» совокупнос­тей, то не имеют и реального смысла и значения ни понятие «счетности», ни «мощности». А оно не доказано.

* * *

Итак, господа Кутателадзе и Гутман, всю эту канитель вокруг «теории предела» Решетняк затеял с одной целью: чтобы оказалась доказанной «теорема Кантора» в ее первой редакции.

Он пытается утвердить положение, что раз имеется возрастающая ограниченная последовательность α, α′, α′′, ..., то существует объект η, существование которого-то и доказывает несчетную мощность континуума.

Здесь в очередной раз проявляется характерная для профессоров математики неточность мышления. Точное мышление таково (господа Кутателадзе и Гутман, попытайтесь напрячься и понять!):

1. Существование предела у последовательности α, α′, α′′, ... можно интерпретировать так, что эта последовательность всё больше приближается к некоторому значению, но существование самого объекта η НЕ постулируется.

2. Существование предела у последовательности α, α′, α′′, ... можно интерпретировать так, что постулируется существование объекта η.

Если принимается вариант (1), то и речи нет о доказательстве «теоремы Кантора». (Этот вариант означает, что мы остаемся в области потенциальной бесконечности, и актуальную бесконечность не вводим; именно так понимается предел в классическом матанализе).

Если принимается вариант (2), то это означает ввод актуальной бесконечности, и возможны два случая:

2а. Объект η является «последним» членом последовательности α, α′, α′′, ... и содержится в ней самой; «теорема Кантора» в этом случае НЕ доказана.

2б. Объект η НЕ содержится в последовательности α, α′, α′′, ...; в этом случае «теорема Кантора» «доказана» постулированием существования объекта η.

Вся канитель, затеянная Решетняком (и восходящая к Кантору, Цермело, Медведеву и многочисленным прочим) сводится к тому, чтобы настаивать:

I. Имеет место вариант 2б, и все другие варианты должны быть отброшены.

II. При этом нельзя вспоминать, что в варианте (2) существование объекта η было просто постулировано; это существование должно считаться некой объективной данностью (из которой-то в конечном счете и вытекает мощность континуума).

Я не знаю, смогут ли всё это понять доктора физико-математических наук Кутателадзе и Гутман (академик Решетняк не смог), но таково положение здесь на самом деле.

«Теорема Кантора» здесь (как и во всех остальных ее версиях) не доказывает никакую объективную истину, а прямым путем опирается на произвольный постулат. Она не доказана, а постулирована.

Валдис Эгле

5 мая 2018 года

---

[1] Георг Кантор, «Об одном свойстве совокупности всех действительных алгебраических чисел» (Über eine Eigenschaft des Inbegriffes aller reellen algebraischen Zahlen. – J. reine und angew. Math., 1874, Bd. 77, S. 258–262); русский перевод Ф.А. Медведева в книге: Кантор Георг. Труды по теории множеств. – М.: Наука, 1985, https://yadi.sk/d/nfv1JBE7ri3Ej, с. 18–22.

[2] B051; МОИ № 5, стр.28–34; МОИ № 108, стр.99–100; Someone, стр.6–7; Cantor1873.

[3] МОИ № 25, стр.79–82; F002,  стр.13–21 (§B); МОИ № 31, стр. 16–28; F003, стр.17–29 (§B).

[4] Слова Решетняка в письме от 13 августа 2014 г. в 14:53: МОИ № 25, стр.9.

[5] Решетняк до последнего продолжал приписывать мне отрицание этой теоремы; см., например, его файл yyy от 30 сентября 2017 г., где он призывает на помощь даже своего покойного друга Ю.Ф. Борисова.

[6] МОИ № 5, стр.32; https://yadi.sk/d/nfv1JBE7ri3Ej, стр.21–22.

Ban-Reshetnjak

Subject: Проблема Гольдбаха

Date: 2018. gada 1. maijs 08:47:55

From: юрий Решетняк <doctorz29@mail.ru>

To: Andrejs Cibulis <andrejs.cibulis@inbox.lv>

Глубокоуважаемый Андрей Брониславович! 

Посылаю небольшое дополнение к предыдущему письму [cauchy.pdf], которое я послал по адресу comfadde. Поздравляю с днем 1-го мая. Надеюсь, что в Латвии не забыли, что когда-то это был праздник.

Ю.Г. Решетняк

Прикрепленный файл: hahaha.pdf

Subject: Приостановка

Date: 2018. gada 2. maijs 18:30:36

From: Andrejs Cibulis <andrejs.cibulis@inbox.lv>

To: doctorz29 <doctorz29@mail.ru>

Глубокоуважаемый Юрий Григорьевич!

Спасибо за поздравления; в Латвии 1 мая является нерабочим днем (называется «Праздник Труда») и одним из тех десяти дней в году, когда домовладельцы обязаны вывесить флаги. (Но демонстраций, подобных советским, нет).

Я вынужден сообщить Вам о том решении, которое я принял вчера, 30 апреля после раздумий над последними Вашими посылками, в частности особенно над присланным 29 апреля cauchy.pdf. Решение это заключалось в том, чтобы «забанить» Вас на сайте нашей Комиссии сроком на 20 месяцев, то есть с 1 мая 2018 до 1 января 2020 года.

Слово «забанить» – это современный интернетовский жаргон; вот как это объясняет Википедия, статья «Бан (Интернет)»:

«Бан (англ. ban – запрещать, объявлять вне закона) – один из принятых в Интернете способов контроля над действиями пользователей. Как правило, бан заключается в лишении или ограничении каких-либо прав пользователя (..). Возможность введена в целях оградить интернет-сайт от троллей, спамеров, вандалов и прочих лиц, чьи сообщения вредят продуктивной работе ресурса. Бан обычно действует в рамках одного веб-сайта, группы или личной страницы. Круг запретных действий, за которые на пользователя налагается бан, устанавливается владельцами этого сайта».

На нашем сайте действуют обычные правила интернетовских форумов; можно, например, считать, что у нас (за исключением правил технического оформления текста) такие же правила, как на самом известном математическом форуме русского Интернета – Dxdy. Вот некоторые выдержки из их правил https://dxdy.ru/topic3476.html, где перечисляется, что недопустимо на форуме; я подчеркнул те вещи, которые, как я нахожу, Вами особенно нарушаются:

...систематическое нарушение принятых в науке методов изложения материала; использо­вание бессодержательных или голословных аргументов и тезисов; игнорирование аргументов или содержательных вопросов собеседников, либо формальные отписки, не касающиеся сути дела; оскорбления и бездоказательные обвинения общего характера (..); провокационные и вызывающие сообщения (..) хамство, оскорбления в адрес участников дискуссии и иных лиц (в том числе не являющихся участниками форума), разжигание флейма (..), размещение заведомо бессодержатель­ных сообщений и тем, увод дискуссии в сторону от основного обсуждения...

Наш сайт создан для научного делового обсуждения двух фундаментальных вопросов: 1) Веданской теории и 2) канторизма. Вы же постоянно и систематически уводите разговор в сторону от этих тем, абсолютно игнорируете аргументы оппонента, почти никогда не отвечаете на вопросы по существу, или даете формальные отписки, не касающиеся сути дела, а вместо разговора по существу вопроса постоянно приводите бездоказательные обвинения общего характера, и при этом разжигаете страсти, провоцируя Эгле на ответные такие же действия.

Возьмем хотя бы файл hahaha.pdf, присланный сегодня, 1 мая. Гипотезы Гольдбаха и их доказательство не имеют отношения ни к Веданской теории, ни к канторизму. С точки зрения Веданской теории там происходит изучение некоторых закономерностей в потенциальных продуктах определенных мозговых программ. Ну изучаются они, ну устанавливаются истины, ну и что? Это имело бы отношение к нашим темам только в том случае, если бы Вы каким-то образом смогли показать, что то, что там делается, невозможно интерпретировать как разбирательство в потенциальных продуктах мозговых программ. (Тогда это был бы аргумент против Веданской теории). Но, разумеется, не может быть и речи о том, чтобы Вы могли бы что-нибудь такое показать.

Ваш разговор о гипотезах Гольдбаха не может служить также аргументом против фразы Марины Ипатьевой «Важно узнать истину, а не крохоборствовать с доказательствами». И в исходном тексте (MateMrak, стр.18), и в пояснении Валдиса Эгле (Egle-2018-04-27) ситуация, как ее видят эти авторы, разъяснена достаточно четко:

1. математическая истина объективна и представляет собой некоторое соотношение в потенциальных продуктах (мозговых) программ;

2. эта истина может быть установлена мозговым аппаратом SP непосредственно, если изучаемая картина достаточно проста;

3. если картина слишком сложна, и SP не справляется, требуются доказательства, представляющие собой последовательные преобразования картин.

Это стержень. Ваш разговор о гипотезах Гольдбаха мог бы служить каким-нибудь аргументом против слов Ипатьевой только в том случае, если бы у них отрицалась вообще необходимость доказательств. Но у них это не отрицается. В фразе «Важно узнать истину, а не крохоборствовать с доказательствами» главными являются слова «ВАЖНО УЗНАТЬ ИСТИНУ», а дальнейшие слова означают, что «крохоборство с доказательствами» не должно быть самоцелью и единственным способом, и если мы можем узнать истину при помощи SP (т.е. так, как программисты узнают истину о своих программах без доказательств), то и не надо «крохоборствовать с доказательствами». Разумеется, в вопросах, поднятых Гольдбахом, картина слишком сложна, чтобы SP могли разобраться с ней непосредственно, и никто не оспаривает необходимость здесь доказательств.

Поэтому весь Ваш разговор о гипотезах Гольдбаха – совершенно пустой с точки зрения тех вопросов, которые стоят перед нами. Всё это порождено только Вашей ошибочной интерпретацией, и на самом деле происходит обсуждение не подлинного мнения Эгле, а Ваших вымыслов об этом мнении.

Удивительно, как Вы вообще могли подумать, будто Эгле отрицает необходимость математических доказательств. Нормальный человек, когда он слышит или видит написанными какие-то слова оппонента, которые ему сначала кажутся необычными, строит несколько интерпретаций этих слов и потом выбирает из них ту, при которой оппонент выглядит наиболее разумным человеком. То есть, действует, так сказать, «презумпция разумности» оппонента. У Вас же действует «презумпция глупости» Валдиса Эгле: из всех возможных интерпретаций необычных для Вас слов Эгле Вы выбираете ту, при которой он выглядит наиболее глупым, и потом раздуваете эту интерпретацию как якобы действительное мнение Эгле.

В первомайском послании hahaha.pdf Вы написали:

«Статью из философского справочника я скачал из Интернета. Мне казалось, что я это написал. Если нет, то приношу свои извинения. Я просто в программе Google chrome набрал слова «Существование математическое» и компьютер выдал мне статью. Остаюсь в недоумении почему программист от бога, да еще с мышлением тонким и острым как бритва, не додумался до такой простого действия. Либо он от неправильного бога программист, либо бритва слегка затупилась, бывает. Интернет-адрес статьи: http://ponjatija.ru/node/800».

Юрий Григорьевич, меня удивляет, как Вы можете не понимать, что слов «статью я скачал из Интернета» недостаточно для ссылки на источник в научной дискуссии. Нужно указывать точные сведения об этом источнике. Если бы эту статью приводил Валдис Эгле, то ссылка звучала бы примерно так:

Статья «Существование математическое» из книги Словарь философских терминов (научная редакция профессора В.Г. Кузнецова. М., ИНФРА-М, 2007, с. 563–564), размещенная на сайте «Понятия и категории» (вспомогательный проект исторического сайта ХРОНОС Вячеслава Румянцева): http://ponjatija.ru/node/800.

На сайте Румянцева[1] название книги «Словарь философских терминов» дано в курсиве и этим отделено от списка литературы; у Вас же в philos01.pdf словарь включен в список литературы к этой статье. Своей неточностью и небрежностью Вы дали Валдису Эгле повод и возможность поиздеваться над Вами, а потом Вы пытаетесь отыграться так, что, мол, Эгле не додумался сам искать данную Вами статью в Интернете и, значит, он «программист не от того бога» и «бритва притупилась, бывает».

Не должны, Юрий Григорьевич, ни Эгле, ни другие читатели сами искать в Интернете литературу, на которую Вы ссылаетесь. Точную ссылку должны были дать Вы – и баста. (Это тоже, кстати, зафиксировано в правилах математического форума Dxdy). Но вместо точной ссылки Вы породили целую полемику – пустую и бессмысленную, ничуть не способствующую осуществлению целей Комиссии.

Такие «кучи мусора» Вы создаете постоянно. Ваша неточность и некомпетентность проявляется на каждом шагу. Вот, Вы только что сказали: «Я просто в программе Google chrome набрал слова «Существование математическое» и компьютер выдал мне статью».

Google – это фирма.

Google Chrome – это разработанный этой фирмой браузер (программа, позволяющая просматривать интернетовские ресурсы). Другие фирмы имеют другие браузеры, например, фирма Microsoft имеет браузеры Internet Explorer и Microsoft Edge, фирма Mozilla имеет браузер Firefox, фирма Yandex имеет Яндекс Браузер и т.д.

В интернете существуют поисковые системы (поисковики); так фирма Google имеет свой поисковик, Yandex свой, Microsoft свой (под названием Bing) и т.п.

Статью «Существование математическое» Вам выдавал тот или иной поисковик (скорее всего, это был поисковик Google). К поисковику же Вы могли обратиться при помощи любого браузера. Даже если это был именно Google Chrome, то слова «Я в программе Google chrome набрал слова «Существование математическое»» неграмотны, потому что введенный Вами текст обрабатывал поисковик, а не браузер.

Я это разобрал, чтобы показать, что Вы некомпетентны в компьютерах и программах даже на уровне самого простого пользователя Интернета. Так как же Вы можете брать на себя смелость судить о глубоких вопросах разработки и внутреннего устройства программных систем, о которых пишет Эгле?

Вот цитата из Вашего письма cauchy.pdf от 29 апреля с.г.:

«Допустим, что Эгле всё же прав и предметом математики является изучение потенциального продукта мозговых программ определенного типа. Что такое мозговая программа? Как говорит мистер Э., это некоторая структура в мозгу человека. Как возникает эта структура, как она работает? Информация, содержащаяся в так называемых мозговых программах, может быть, как я понял господина Эгле, записана на бумаге или перенесена в компьютер. Для математика, который занят поиском решения какой-либо задачи не имеет никакого значения, откуда ему брать информацию, которая поможет ему справиться со стоящей перед ним задачей. В одних случаях удобна информация, которая записана на бумаге, в других компьютерный способ ее задания окажется более подходящим к делу. Наконец, можно просто вспомнить какие-либо сведения, которым тебя когда-то учили. Это, видимо, и будет использование мозговых программ».

Это полная бессмыслица, тут нет ни малейших проблесков хоть какого-то понимания ситуации...

Именно после прочтения этого письма от 29 апреля, я, обдумав его, на следующий день, 30 апреля принял решение забанить Вас на нашем сайте. То есть, я убедился, что любая попытка обсуждения с Вами двух фундаментальных вопросов нашей комиссии – безнадежно бессмысленна. Это означает только плодить «кучи мусора» и тратить время на пустые разбирательства подобной бессмыслицы.

В документе cibulis-2017-09-10 я Вас спросил:

«В этой связи у меня к Вам вопрос: Согласны ли Вы, Юрий Григорьевич, стать членом этой комиссии и иметь в ней право голоса?»

В документе reshetnjak-2017-09-10 Вы ответили:

«В конце сентября мне исполняется 88 лет. У меня имеется масса не выполненных обязательств и отвлекаться на посторонние дела я не имею никакого права. Я и так уделил «гражданке» Ипатьевой полтора года времени и больше фамилию эту слышать не хочу. Так что ни в какую комиссию по Ипатьевой меня вводить не надо. Короче, я отказываюсь от предложенной мне чести войти в создаваемую Вами комиссии».

Таким образом, Вы не стали членом Комиссии, а являетесь просто рядовым читателем нашего сайта. Позже Вы многократно заявляли, что Вам «нет дела до Системы М» (nafiga.pdf) и что Вам всё это «не интересно». Например, в nafiga.pdf:

«Господин Эгле критикует мои рассуждения со своих эглематических позиций. Правильно ли он критикует или даже в рамках своей собственной хреноматики он завирается – мне это уже не интересно».

Поэтому Вы не должны обижаться на то, что я Вас забанил. Просто не занимайтесь впредь тем, до чего Вам нет дела и что Вам неинтересно.

Цель нашей комиссии – объективно и беспристрастно разобраться с объявленными двумя вопросами. Но у Вас такой цели нет; Ваша цель – во что бы то ни стало дискредитировать Веданскую теорию, опорочить Валдиса Эгле и помешать объективному и беспристрастному разбирательству Комиссии. В документе nafiga.pdf Вы писали две недели назад 18 апреля:

«Обсуждение программы на комиссии сведется к болтовне, в которой громче других будет, конечно, слышаться голос мистера Эгле. Никаких положительных последствий это обсуждение иметь не будет (..). Пора Вашей комиссии свою деятельность приостановить».

И в таком духе Вы говорите всё время с самого начала. Ни разу от Вас не прозвучало ни слова в поддержку объективного и беспристрастного разбирательства.

Я решил приостановить не деятельность Комиссии, а Вашу деятельность на ее сайте. Решение это далось мне трудно, и делаю я это с тяжелым сердцем и с сожалением о том, что Вы так и не захотели или не смогли принять участие в действительно продуктивном и объективном разбирательстве Комиссии.

Те Ваши материалы, которые опубликованы в выпусках альманаха МОИ или помещены на наш сайт, остаются в нашем архиве и еще, как я полагаю, многие годы будут служить источником для цитирования и разбирательства. Но новые материалы от Вас больше не принимаются, пока действует бан, т.е. до 1 января 2020 года. Ваша точка зрения нам ясна, Вы ее повторяли многократно, и ничего нового Вы всё равно не скажете.

Благодарю Вас за то участие, которое Вы приняли, но теперь оно приостановлено на 20 месяцев в интересах продуктивной и полезной работы сайта.

Лучше не пишите мне, но если напишете, то я всё равно открою Ваши письма только после 1 января 2020 года.

Андрей Цибулис

1–2 мая 2018 г.

---

[1] Кстати, держатель сайта ХРОНОС (теперь уже разделенного на несколько связвнных сайтов) Вячеслав Румянцев в свое время имел контакты с Валдисом Эгле, и на сайтах Румянцева есть ряд статей Эгле, например, http://www.etnosy.ru/node/266.